Моя русская Жозефина

Моя русская Жозефина,
меня говорить никто не учил,
да и слова позабыл.
Как ты оголила плечи —

Не сочти за хамство —
лобзания букварей…
Я люблю тебя всеми
частями
речи.

Расхохочешься девочкой
на мои дворовые наречия
и северный говор.
А я произнесу тебя
перед смертью
своим первым словом.

Попрошу прощения
на твоё немое восстание.

Я люблю тебя
по степени взросления,
в порядке возрастания:

Юношеским отпором
перед эпохой-задирой где-нибудь в коридоре
и разбитой душой за школой.

Потом —
отцовским ремнём,
что за мат меня
столь непатриотично отхлестал.

А дальше — мать
косы обрезала и сказала:
"Теперь ты старший".
Да что это значит вообще?

Забудь.
Сама-то не плачь,
в глаза мои взгляни —
там — ты.
А значит, мне не страшно
узнать,
куда уходят детство и отцы.
И то, что нашу юность снимут дроны,
я спрячу всё родное под язык.

Мне по шагам тебя узнать,
телом лежать на стуже.
и жизнь как солнечный удар,
Где север не вернёт веснушек.
И май устроит мордобой,
где ты — гражданка,
а я — лишь смертный рядовой.

Люблю тебя собой.

Прими меня судьбою своею рукастою.
Пусть и не умею я
целоваться по-иностранному.
Нос зря ворочаешь.
Атласы не раз ещё перессорятся,
и не светит вуаль из парижской шелковицы.

Я обратно домой
тебя приволочу
заплутавшим городом.
И флаг чужой с тебя сорву,
над крепостью — фату
развею поутру
на Божий свет.

И скажу:
"Люблю я тебя,
лю-б-лю..."
Всем, что есть.
___
из любви, Ви