Тихий Алексий...

Оптина Пустынь, умер от глада
Тихий Алексий, русский монах,
Снег на ограду старинную падал,
Кровь застывала на неба шипах.

Белой лебёдкой взмывали сугробы
В неба поярковый, сморщенный мрак,
В сердце монаха не было злобы,
Только блаженство от горестных благ.

Вестники тощие жили за храмом,
Знать из сибирских епархий юнцы,
Здесь перевалочкой русская баба
Долго носила из трав леденцы.

Нищим, голодным, здешним, далёким
Из лебеды и крапив катыши,
Но не успел Алексий кареокий
Голод унять для уставшей души.

Снился молебен, целкач для убогих,
Куст лавровишни, церковный погост,
Очи болели, отнялись в ночь ноги,
Знать до конца соблюдали здесь пост.

Вспомнится пот Гефсимании красный,
Взявший свой крест на десницу не дуй!
Оптина Пустынь, голодная паства
Среди застывших в тиши Аллилуй.

Знать благодать в каждой зябкой могилке,
Досыта ели кровь дней ледники,
Крест на груди, пуля в кротком затылке,
Труп хоронили из хат мужики.

Пусть донимают допросами стужи,
Где наш Алексий, смирный монах?
Галка забытая нищими, тужит
Точно монашка на мёрзлых ветвях.
Значит вечерню Алексий отслужит
В выживших Русских, открытых сердцах...