Воспоминание об отце

Листы бумаги на столе,
задумчивый усталый взгляд,
дождя слезинки на стекле,
как много лет тому назад,
привычное перо в руке,
всё так же мудр, хоть стар и сед, –
как ручеёк, строка к строке,
невысохший чернильный след…

А на стене портрет жены –
военный сорок третий год,
а по ночам всё те же сны –
колючий снег и скользкий лёд,
Карелия, Петрозаводск,
послевоенный жалкий быт:
разруха, овощной киоск,
газеты, письма, общепит…

И снова осень. За окном
Ашдод – не северная стынь,
как где-то там в краю лесном,
не снег и лёд – песок пустынь.
Жена под каменной плитой,
а рядом – место для него.
Что в жизни этой, в жизни той,
что впереди – и для чего?

Усталость в теле и в ногах,
и мысль уже не так резва,
в глазах слезящихся не страх,
и не укор, и не мольба –
одно лишь бремя тяжких дум.
Чернильный след – к строке строка,
писец задумчив и угрюм,
жизнь, как и прежде, коротка…

05.02.2026