В пылу расплат

Его призвали в сентябре,
Хотя он должен был остаться,
Не стал он сопротивляться,
Пошёл служить назло судьбе.
Грехов за ним была немалость,
Он знал о них и в этом жалость,
Испытывал к себе всегда,
Роптал и верил лишь в себя.
Грехи...
Их было очень много...
Его обман довёл до гроба,
Простую девушку красивую,
Мечтавшую лишь быть счастливою.
Он ей так много обещал,
Дарил цветы с улыбкой нежной,
Ну, а потом лишь избивал,
Тем убивая в ней надежды.
Потом он бросил словно тряпку,
Её у жизни на виду,
Она ступила без оглядки,
С обрыва жизни налету.
Померкло всё в глазах его,
Он понял только поздно очень,
И стали вечностью для него,
Все дни его и даже ночи.
Потом он пил и вены резал,
Хотел закончить жизни дни,
Но тем, кто вечность дерзко предал,
Их удлиняют, как смерть ты не ищи.
И вот надежда промелькнула,
Он ждёт призыва от судьбы,
И армия его позвала,
Защитой встать на рубежи.
Он едет в кузове Урала,
И курит, словно не в себя,
Смерть для него надеждой стала,
Для оправдания себя.
Но жизнь свои слагает песни,
И тем она бывает хороша,
Что через боли и увечья,
У человека очищается душа.
Настал тот день, когда,
Его очистилась душа.
У гор, раскинувшихся статно,
Он шёл в дозоре безоглядно,
На мину он вдруг наступил,
И не хватило ему сил,
Чтобы хотя бы закричать,
Так и остался там лежать.
Отряд его погиб от взрыва,
Такая вот в судьбе его картина.
Дня через два его нашли,
Но только вражеские силы,
И к себе его отвезли,
Для жизни в рабстве,
Жизнь его теперь могила.
И крест его заставили сорвать,
Обещая жизнь ему оставить,
Он отказался, потому что мать,
Ему в дорогу его на шее повязала.
Потом его в сухой колодец,
Швырнули словно тряпку, 
И вспомнил он глаза родные,
Которые он предал безвозвратно.
Смотрел он в небо ночью над собой,
И в голове его свербило,
Имя той девушки одной,
Которую он бил не усмиряя силы.
Он об одном тогда мечтал,
Чтобы скорей проститься с жизнью,
Вот только судьба бывает так капризна,
И предателей заставляет встать.
А ночью лагерь моджахедов,
Разгромлен был шквалом ракетным,
И из колодца подняли легко,
Отряд пришедший найти его.
Больница, капельницы, шок,
Он жил, как будто в забытье.
Потом отправили его,
Домой...
А дом-то его где?
Лишь пустота внутри него,
Он вспомнил всё и лишь заплакал.
Он понял - жизнь его сплошная слякоть,
И он стоит под проливным дождём.
Ушёл от мира он далёко,
Где монастырь стоит высокий,
И там он ждёт лишь одного,
Прощенья свыше и от неё.