Я это мы

Я начала прощать лжецов,
Когда в себе признала лгунью;
И обрела весомость слов,
Открыв в самой себе Ведунью.

Найдя в себе ошибок грех,
Смогла простить косые взгляды:
Кто плохо скажет обо мне —
Уж точно стал кому-то гадом.

Как обличила суету,
Так познакомилась с покоем.
Едва признала нищету,
Как оценила всё благое.

И отпустила боль потерь,
Признав себя чужой потерей...
И как-то просто, без затей,
Смогла сама себе поверить.

Прозрев увидела борьбу,
В которой, силы расточая,
Я выживаю — не живу,
Время бесценное теряя.

Увидев, стала наблюдать,
Как зритель — за игрой на поле:
С трибун виднее, как играть,
Кого винить в тяжёлой доле;

Но, если знаешь, что игрок —
Любой — ты сам: и на воротах...
Судья, центральный... Их порок —
Лишь твой порыв на поворотах.

И на трибуне тоже ты —
Ликуя, злясь, беснуясь, в общем,
Ругая и хваля финты —
Себя ругаешь, между прочим.

И я увидела в себе
И зло толпы, любовь фанатов,
Судью и ненависть к судье,
И миллионы прочих фактов —
Но всё — моё, и про меня,
И это я — и ложь, и скука;
И мной отвергнута рука
Меня самой, что тянет руку.

Так что — не стоит отвергать?
Или тянуть её не стоит?
Чья роль — фаната, игрока,
Судьи, который всех построит?

Но фокус в том, что день течёт,
Сплетая сутки в реку будней,
И с кем Судьба нас не сведёт —
Всё это — мы, в моменте судеб.
Мы, запретившие себе,
Или позволившие что-то,
Мы — всё, присущее земле,
Присущее душе и плоти.

В масштабах мира — это чушь,
Но в днях обычных болью зреет:
В случайном столкновеньи душ,
К себе стань чуточку добрее.    *