Шрамы
и созвездие горело пламенной войной,
она некогда сменится увядшей весной,
и закончится моя столетняя вражда.
я, оскалившись, плюю в ваших богов,
чувство важности так эфемерно,
я оставляю порезы слишком манерно,
без слёз и без боли, без лишних слов.
порезы глубокие, резво кровят,
мои руки по локоть в моей же крови,
отчего ты так раскисла, не реви,
ножницы от слёз не норовят.
моё отраженье взбесило меня,
и я ударил по зеркальной скатерти,
стеклянные иголки вошли на три четверти
и пробираются глубже, с хрустом звеня.
раз, два, три, я считаю свои шрамы,
будто я прошёл высадку в Нормандии,
и старый человек в вельветовой мантии
стоит у квартиры промозглыми ночами.
на холоде эмоций порвалась губа,
меня пинают по углам, как драного щенка,
я лишь остаток поломанного черенка,
тяжела поэта и писателя судьба.
Свидетельство о публикации №126020600427