Учебник по несгибаемости. Глава 7. Психоз

Предыдущая: http://stihi.ru/2026/02/06/2095

Мы с детьми вышли из отделения полиции и пошли по тротуару Советской в сторону площади Карла Маркса к нашей машине.
Погода в середине мая 2019-го стояла по-летнему жаркой, до тридцати градусов днём. Вот и сейчас, пока мы шли к машине, я представляла, как она нагрелась в тёмно-синем-то цвете. И действительно, открыв машину, я почувствовала, как меня обдало жаром из салона. Пришлось открыть все двери и подождать, пока немного охладятся детские кресла и сиденья с рулём, за который невозможно было взяться.
По времени нужно было поторопиться, чтобы успеть забрать девочек из школы. Но они знали: если у них закончились уроки, а меня ещё нет — стоять и ждать в школьном дворе.
Я с малышами приехала на полчаса позднее. Девочки мои уже «сварились» от палящего солнца.
— Пить хочу! — сказала Даша, «падая» на переднее сиденье автомобиля.
— Я тоже! — подключилась Катя, усаживаясь сзади.
— Бедные мои! Сейчас заедем в магазин, — ответила я. — В полицию ездила, заявление подала на этого... вот и задержалась, — продолжила я, объясняя причину своего опоздания.
— Да? — оживилась Даша. — А я думала, опять простишь...
— Нет, Дашунь, не прощу. В этот раз вы пострадали... Как можно простить слёзы своих детей?

Дети мои пострадали морально сильнее, чем я физически. У Даши «вылезла» одна проблема, с которой пришлось ложиться на дневной стационар. Лера часто просыпалась по ночам, кричала, плакала. От этого просыпался Богдан. И мы с Сашей бегали от одной кровати к другой: он брал на руки братишку и успокаивал его, пока я занималась Лерой. А утром ему в техникум... Однажды после такой бессонной ночи сын сказал с уставшей улыбкой: «В многодетной семье сон проходит во время моргания». Мы все засмеялись этой не очень смешной правде. Мы были вместе и помогали друг другу. Я гордилась тем, что дети стали за меня горой: не побоялись.
Если раньше наши пятничные вечера были посвящены семейным фильмам и домашней пицце, то теперь мы вспоминали, когда в первый раз любимый моей матери поднял на меня руку.

Первый раз могла помнить только я. Саше было пять месяцев. Я жила вместе с матерью и её, на тот момент, сожителем — Сашком. Они ушли в местный бар отмечать последнюю субботу на этой неделе, а я занялась уборкой в своей комнате: мыла пол, протирала пыль до самого вечера, делая перерывы только для кормления грудью малыша. Последнее кормление было в двенадцать ночи. Я завела будильник на телефоне на это время и уже легла на диван, как услышала с улицы громкие голоса. Прислушалась. Явно кто-то ругался. Потом лязгнула калитка, с шумом открылась и закрылась входная дверь, мать пронеслась мимо меня в свою спальню с громкими рыданиями. Я подскочила с дивана. В кроватке заплакал Саша. Следом за матерью пронёсся Сашок. В следующий момент услышала, как он с криком «убью суку» начинает бить мать. Я не знала, что мне делать. С одной стороны, плакал ребёнок, с другой — убивали мою мать. Я металась между ними. Заглянула в спальню к матери: она, опрокинутая на диван Сашком, лежала на спине, а он сел на неё, схватил подушку и, положив её матери на лицо, придавил. Мой ребёнок истерично орал. Испугался громких звуков или время подошло для кормления? Я стояла в проходе между двумя комнатами. Посмотрела на сына. Он плакал, но он в безопасности — из кровати не выпадет. Нужно спасать маму! Я схватила деревянную швабру, которую от усталости забыла отнести в ванную комнату, подбежала и сзади треснула по спине Сашка со всей силы, которую смогла вложить в этот удар. Он издал крякающий звук и отпустил подушку. Мать скинула его и подушку с себя. Из носа у неё текла кровь, которую она вытерла снятым с себя пиджаком. Я бросилась успокаивать ребёнка. Едва взяв его на руки, я услышала приближающиеся ко мне сзади шаги и, обернувшись, увидела занесшийся надо мной кулак Сашка. Он не успел ударить кулаком — мать перехватила, а «леща» по щеке другой рукой я получила.
— Да что ж ты делаешь, гад? — кричала мать. — У неё же ребёнок на руках...
Ребёнок на руках... Удивительная защита. То есть без ребёнка можно?

Это было 14 ноября 2002 года. Я быстро завернула плачущего Сашу в тёплый плед. Схватила с полки детское питание (иногда докармливала им ребёнка). Накинула на себя поверх халата куртку и в носках и комнатных тапочках побежала к сестре. Было около часа ночи. Сестра, у которой спала трёхлетняя дочь, ошарашенно смотрела на меня, когда я ей в руки вложила завернутого Сашу и питание, сказала покорми его, я вызвала полицию, буду ждать их на дороге и, кратко рассказав о случившемся, вышла со двора в сторону проезжей части.

Полицию я ждала долго. Около трёх часов увидела едущий в мою сторону «УАЗик». Я очень замёрзла. В тапочках и в халате в ноябре, это, скажу я вам, не камильфо. Когда машина остановилась и из открывшейся двери показался сотрудник полиции, у меня уже зуб на зуб не попадал.
— Вы вызывали?
— Д-д-да... — морзянкой зубов ответила я.
— Садитесь в машину! Уже посинела вся.
Я села в машину. От дома сестры до моего метров триста. За это расстояние я рассказала полицейским, что случилось. Очень боялась, что сейчас зайду и увижу труп матери. От этого трясло ещё сильнее.
— Здесь направо и справа зелёный забор, — сказала я водителю.
С двумя сотрудниками полиции (они были просто огромного роста) я почувствовала себя немного защищённой. Попросила зайти их первыми, а сама заглянула в окно на кухне:
Мать и Сашок сидели за столом — он хлебал суп, она пила чай! Идиллия!
Я вошла в дом и сразу прошла в свою комнату, чтобы одеться. Пока одевалась, услышала диалог матери и полицейского.
Полицейский спросил, что случилось. Мать ответила, что ничего, а то, что я им рассказала, так это же послеродовой психоз!
Что она говорила дальше, я не слышала. Я собрала в дорожную сумку Сашины ползунки и распашонки, взяла наши документы, переодела тёплые джинсы, взяла тёплый комбез для Саши и вышла из дома.
У сестры я вызвала такси, одела Сашу...
— Ты куда собралась с грудным ребёнком в три ночи? — спросила она.
— На вокзал! — ответила я.
В ту ночь я уехала с малышом в Краснодон к отцу своего сына, не зная, примут ли меня там, а может быть, он уже женился, ведь, зная о моей беременности, так и не приехал...

Я замолчала, глядя на мелькающие за окном улицы. В салоне повисла тишина, нарушаемая только шумом мотора. Даша молча протянула руку с переднего сиденья и положила её на моё плечо. Я почувствовала такую силу от этого простого прикосновения, что поняла - мы справимся...

Продолжение следует...