Хармсовщина
Стилизация.
Памяти Д.И. Хармса- гения абсурда и чёрного юмора (30 декабря 1905г. – 2 февраля 1942г.)
Автошарж Даниила Хармса. 1933 год Российская национальная библиотека
Дайте мне варежку и я переверну мир
Архимед в сугробе
.
Иван Николаевич надел рукавицы.
Рукавицы сказали: «Смотреть, не оброниться!»
Пропустили резинку сквозь пальто и хребет,
Чтоб не выпал менеджер в сугробный кювет.
.
Иван Николаевич махнул кулаком,
И варежка слева влетела в балкон!
Она зацепила старуху за ухо,
Старуха вскричала: «Какая непруха!»
.
Иван Николаевич дернул плечом,
И правая варежка стала бичом!
Она полетела, свистя и звеня,
И сбила с ног зеваку - меня!
.
Резинка тянулась на три версты,
Смыкая в объятьях сады и мосты.
Иван Николаевич крикнул: «Сдаюсь!»
И завязался в тройной белорусский узел.
.
Пришел милиционер, посмотрел на концы,
Сказал: "Это, граждане, просто гонцы.
В День волшебства варежек на резинке
Мы все- лишь узлы на огромной ботинке".
.
Тут Иван Николаевич лопнул, как мяч.
А варежки скрылись, пустившись вскачь.
Нам, зевакам, такие варежки нужны:
Чтоб выбить нас к черту из скучной тиши!
.
Чтоб шерстяной кулак, прилетев прямо в нос,
Нам Истину Голую в зубах принёс!
Пусть пинок из кювета нас в небо умчит,
Видеть Ботинку, пока та молчит!
ТОПОРЫШКИНЫ ВАРЕЖКИ
Иван Топорышкин пошел за водой,
А варежки были на нём с бородой.
Резинка тянулась от левой к плечу,
Топорышкин шептал: «Улечу! Хохочу!»
Он правую в прорубь, за рыбой нырнуть,
А левая в небо прокладывал путь.
Резинка надулась, как медный пузырь,
И вырвала с корнем седой монастырь.
Топорышкин летел, задевая дома,
В варежках пела густая зима.
Одна на кобыле, другая на льду,
А сам Топорышкин повис на гвозду.
Пришел самовар и сказал: «Поделом!
Нельзя быть рабочим и быть узлом».
Варежки хлопнули: раз! и два!
И вместо Ивана растет трава.
2 февраля отмечали день смерти Даниила Хармса,
поэтому и варежки такие вышли, нэ лэрычэскыи сафсэм...
Абсурдические. И с ошибками грамматическими, ибо Хармс
этим часто грешил...
Свидетельство о публикации №126020509223