Сказ про то, как к поэту гости нагрянули

СКАЗ ПРО ТО, КАК К ПОЭТУ ГОСТИ НАГРЯНУЛИ

ЧАСТЬ 1. ЗВОНОК ИЗ ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ

Только выдохнул Поэт,
Подлатал гнилой бюджет,
Научился кушать палкой
И не путать «Да» и «Нет».

Манго ест, глядит на Будду,
Позабыл как мыть посуду.
Думал он, что в этот Рай
Не проникнет наш «Бабай».

Но Судьба — она ехидна,
Ей спокойствие обидно.
И решила для Поэта
Подложить свинью солидно!

Вдруг — смартфон как заорал!
(Будто кто-то «SOS» послал).
Глянул наш Герой на номер —
Чуть с шезлонга не упал!

На экране — рожа Коли
(Будто он сбежал с неволи),
Снизу подпись: «Эй, братуха!
Мы летим! Встречай гастроли!»

А вдогонку — фото с трапа:
Коля (пьяный, тише сапа)
И Елена — губы «утей»,
В шляпе шире, чем Анапа.

Побледнел наш «тайский житель»,
Вспомнил отчую обитель,
Вспомнил Колю-тракториста,
И Елену-визажиста.

Коля — парень-молоток!
(В смысле — дуб, а не цветок).
Все проблемы он решает
Через мат и кулачок.

А Елена — это штучка!
Губы — две пельменных кучки.
Ей подай везде «лакшЕри»,
И носи её на ручках!

— Всё! Конец! — Поэт завыл. —
Дзен-буддизм, считай, уплыл!
Это ж будет Хиросима!
Зря я дверь в свой Рай открыл!

---

ЧАСТЬ 2. ДЕСАНТ В БАНГКОКЕ

День прилёта. Бангкок-град.
Наш Поэт совсем не рад.
Держит мятую табличку,
А в душе — тоска и ад.

Распахнулись двери в зал...
(Кто бы там чего не ждал).
Выплывают! Сразу видно —
Наш, российский феодал.

Коля — в майке «Адидас»,
Выставляет пузо в фас.
На телеге — три баула
И «Столичной» про запас.

Рядом Ленка семенит,
Каблуками, слышь, звенит.
В сорок градусов, на шпильках —
«Это ж подвиг!» — говорит.

Шляпа — метр шириной,
Заслоняет шар земной.
И айфон, как щит, в руках —
Сториз пилит, боже мой.

Коля гаркнул: — Эй, братан!
Ты чего как истукан?
Ну-ка, дай я обниму-ка!
(Словно в грудь влетел таран).

Задушил в объятьях Коля,
(Не завидна эта доля).
Дышит, словно Змей Горыныч,
После литра алкоголя!

Ленка носик свой кривИт:
— Фу, какой ужасный вид!
Где тут наш вип-трансфер, зайка?
У меня «Шанель» блестит!

Наш Поэт стоит, молчит,
Сердце в пятках, знай, стучит.
Понял он: его Нирване
Наступил кирдык и стыд!

---

ЧАСТЬ 3. ТАКСИ И «ПРАВЫЙ РУЛЬ»

Вышли к трассе. Взяли вэн.
Коля требовал «Кайен»,
Но ему сказали: «Сори!
Здесь не Лондон, джентльмен!»

Погрузили чемодан,
Как патроны в барабан.
Сели. Тронулся «ниссан»...
Тут проснулся наш Колян.

Вдруг он дико заорал,
Будто призрака видал.
(Так в деревне воет боров,
Если кто на хвост нажал).

— Эй, водила! Ты куды?!
Жди аварии-беды!
Руль-то справа! Ё-моё!
Это, братцы, не житьё!

Ты ж сидишь на месте баб!
Иль на голову ты слаб?
Пересядь, пусти мужчину!
Я ж баранку — цап-царап!

Дай-ка руль, я порулю!
Я ж на тракторе не сплю!
Покажу тебе, как надо
Ездить прямо к кораблю!

Тут Елена начала:
— Ой, вспотела! Ой, дела!
Вруби климат, поскорее!
Я же кожу берегла!

Через миг орёт: — Постой!
Дует в ухо, боже мой!
Вырубай! Я замерзаю!
Стану бабой ледяной!

Наш Поэт сидит, как мышь.
— Тише, Леночка, малыш...
Не кричи ты на водилу,
А не то в кювет слетишь!

Едут. Слева — тук-тукИ,
Справа — ямы и ларьки.
Коля шепчет: — Во, тоска-то!
Надо выпить для рывка!

Достаёт он из мешка
Флягу — литра полтора.
— Ну, Поэт, давай за встречу!
Жизнь пошла — «Гип-гип-ура»!

---

ЧАСТЬ 4. БИТВА ЗА «ЛАКШЕРИ»

Вот приехали в отель.
Ленка ждёт себе «постель
Королевского размера»,
Лебедей и карамель.

Входят в лифт, как в теремок.
Коля мокрый, как хорёк.
Дверь открыл Поэт с опаской...
И шагнул через порог.

Ленка глянула окрест...
И на всём поставив крест,
Рот открыла, побледнела,
Будто видит Эверест.

— Это что за конура?!
Здесь не влезут буфера!
Где бассейн? А где джакузи?!
Это ж норка для бобра!

К койке — ровно полшага!
Здесь не ступит и нога!
Я ж просила «Гранд-Отель»,
А не эту канитель!

Подошла она к окну:
— Вид на море? Ну и ну...
Я кирпич в упор лишь вижу!
Словно я, пардон, в плену!

Там сосед стоит в трусах,
Чешет в грязных волосах!
Это, что ли, панорама?!
У меня инфаркт и страх!

Коля фляжку отложил,
Огурцом перекусил.
Осмотрел «хорОмы» трезво
И вердикт провозгласил:

— Ты, ЛенОк, не кипятись!
В тесноте же — зашибись!
Есть кондей, кровать и телек...
Нормалёк! Вот это жись!

Тут до пляжа — пять минут!
(Если ноги донесут).
Главное — чтоб в холодильник
Влезло пиво и грейпфрут!

А кирпич... Да хрен бы с ним!
Мы ж в окно и не глядим!
Мы ж сюда, едрёна корень,
Прилетели пить, не в Рим!

Ленка рухнула в кровать
И давай навзрыд рыдать.
Коля — пиво в морозилку,
Чтоб скорей начать «бухать».

---

ЧАСТЬ 5. ПОХОД ЗА «ВИТАМИНАМИ» И ДУРИАН

Утром (ближе к двум часам),
Вняв желудочным мольбам,
Вся компания попёрлась
К местным рыночным рядам.

Там жара — как в доменной!
Запах — плотный и густой:
Пахнет рыбой, стухшим крабом
И тухлятиной простой.

Мухи вьются, словно тучи.
Тайка рубит мяса кучи.
Ленка в обморок стекает,
Проклиная этот случай.

— Фу! Какой кошмар и срам!
Грязь прилипла к каблукам!
Здесь бацилла на бацилле
Скачет прямо по ногам!

Где элитный гастроном?
Чтоб не пахло тут гнильём!
Уберите эти трупы,
Мы ж ещё пока живём!

Коля ходит королём.
(Ему запах — нипочём).
Он всё щупает руками,
Тычет в фрукты кулаком.

Видит — жёлтый ананас.
— О! Гляди! Картошки таз!
Эй, торговка, хау мач?
Скинь цену, не будь палач!

Вдруг увидел странный фрукт.
Шишковатый, как продукт.
Весь в шипах, колючий, злой —
Словно ёж, но не живой.

— Глянь, Поэт! — орёт Колян. —
Что за чудо-барабан?
Это ж дыня в камуфляже!
Налетай, пока не пьян!

Наш Поэт кричит: — Не трожь!
Это ж бомба, а не ёж!
Это, Коля, Дуриан!
Он воняет, словно бомж!

Но Колян махнул рукой:
— Не учи меня, родной!
Я в колхозе всё видал.
Режь, хозяйка, шар земной!

Тайка фрукт тот рассекла...
Вонь по рынку потекла.
Будто кто-то три недели
Не носил сор из угла.

Ленка прошептала: — Газы!!
Где мои противогазы?!
Мы умрём здесь от удушья!
Это хуже, чем проказы!

Коля носом поводил...
Глаз немного приоткрыл...
— Да... Ядрёненький душок...
Будто кто-то здесь нагнил.

Но — уплОчено ж, братан!
В рот пихает дуриан.
Жуёт. Морщится. Бледнеет.
(Словно выпил скипидар).

Проглотил. Икнул. Сказал:
— Вкус — как сладенький крахмал...
Но воняет, врать не буду,
Будто скунс мне в рот наклал!

Не, Поэт. Такая дрянь —
Не для нас. Ты глянь, не глянь.
Лучше дайте мне стакан,
Чтоб залить сей балаган!

---

ЧАСТЬ 6. МАССАЖ И «ФЕЙС-БИЛДИНГ»

Чтоб унялся в пузе бунт,
Побрели в салон «Бамбук».
(Там массаж и спа-программы,
Исцеленье ног и рук).

Ленка сразу: — Мне лицо!
Чтоб гладкО, как то яйцо.
Уберите мне морщины!
Я плачу в конце концов!

Коля буркнул: — Мне бы спину.
Я ж таскал вчера корзину.
Пусть помнут меня маленько,
Как резиновую шину.

Вышла тайка — метр с кепкой.
(Но с рукой железно-цепкой).
Поклонилась. И Коляна
Ухватила, словно репку.

Хрусть! — раздался жуткий звук.
Коля взвыл: — А ну, без рук!
Ты чего творишь, родная?!
Я ж тебе не старый сук!

Тайка прыгнула на спину,
Словно белка на осину.
Тянет ноги к голове,
Гнёт Коляна, как пружину.

Коля стонет: — Ой, хребёт!
Ой, сломает, идиот!
Эй, Поэт! Скажи ей строго:
Это баба или тот...

Как их звать-то? Ледибой?!
Больно сильный, чёрт рябой!
Может, он ещё мужичина?!
Уводи меня домой!

Ленка рядом (на кушетке)
Учит жизни малолетку:
— Эй, подруга! Не зевай!
Мни мне щёки, не сдавай!

Нужен лифтинг, нужен тон,
Чтоб лица был эталон!
А не эти поглажушки,
Как для старенькой старушки!

Тайка смотрит, чуть дыша.
Мажет Ленку не спеша
Жгучим тигровым бальзамом,
Чтоб заткнулась госпожа.

Ленка: — Жжётся! Ой, горю!
Прекратите, говорю!
Это что за инквизитор?!
Я сейчас у вас сгорю!

---

ЧАСТЬ 7. ПЛЯЖ И ЧЕЛОВЕК-ЛОБСТЕР

Утром двинули на пляж.
Ленка сделала визаж,
Взяла шляпу и купальник
И пошла ловить кураж.

Коля взял пакет пивкА,
Полотенце и сыркА.
Мазать кремом он не стал —
«Я ж не баба, жив пока!»

Солнце в Тае — злой палач.
Хочешь смейся, хочешь плачь.
Через час наш Коля стал
Цветом, как футбольный мяч.

Ленка ищет ракурс «Топ».
Встала в позу. Сморщив лоб.
Вдруг в кадр лезет чья-то туша —
Толстый, белый, как сугроб.

— Уберите жиробаса! —
Ленка взвыла диким гласом. —
Он испортил мне «сториз»!
Весь «эстетик» рухнул вниз!

Коля пьёт шестой «Чанг-бир».
Для него здесь — просто пир.
Он лежит звездой на солнце,
Обнимая целый мир.

К вечеру пришла беда.
Коля красный, как руда.
Тронешь пальцем — он орёт:
— Не касайся никуда!

Кожа слезла, нос распух.
Он теперь — ни прах, ни пух.
Человек-Омар варёный!
И от пива тяжкий дух.

Ленка тоже хороша:
Смылась тушь и вся душа.
На носу — ожог пятном,
Смотрит в зеркало, дыша.

— Мы уроды! — воет Ленка. —
Обгорела я, как гренка!
Посмотрите на меня —
Словно вышла из огня!

Дайте срочно Пантенол!
И в придачу Валидол!
Как пилить теперь контент?
Это ж полный, блин, прокол!

---

ЧАСТЬ 8. АРЕНДА БАЙКА (СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР)

Дни идут. Скучает Коля.
Надоела эта доля.
— Надо транспорта добыть!
Чтоб поехать в чисто поле!

Взяли байк. «Хонда Клик».
(Для Коляна он велик...
В смысле — мал, как самокат,
Но мотор рычит, как бык).

Коля сел. Надел шлемОк.
(Еле на уши налёк).
— Прокачу! — орёт он Ленке. —
Залезай на бугорок!

Ленка сзади, как рюкзак.
— Коля, ты не жми вот так!
Я боюсь! Тут нет ремней!
Ты же, Коля, не дурак?

Коля газ крутнул рукой.
Байк рванул, как зверь лесной!
На дыбы поднялся сразу,
Нарушая весь покой.

— Тр-р-р! — мотор ревёт благим.
Коля мчит путём кривым.
Вместо тормоза он жмёт
Газ опять (ну, хрен ли с ним!).

Впереди — тележка с супом.
Коля мчится полным трупом.
Поворот! Занос! Вираж!
(Ленка входит в дикий раж).

— Мама! — здесь уже пеньки. —
Разорвёмся на куски!
Тормози, маньяк проклятый,
Здесь не русские пески!

Въехали в кусты с размаху.
Разорвал Колян рубаху.
Ленка — в шоке и в слезах,
Шляпа — в тине и в грибах.

Тайцы собрались толпой.
Смотрят: жив ли наш герой?
Коля встал. Стряхнул песок.
И потрогал свой висок.

— Нормалёк! — сказал Колян. —
Правда, погнут барабан...
Сдал он байк назад в прокат.
Заплатил за «результат».

И сказал: — Ну нафиг, братцы!
Лучше пеший променад!

---

ЭПИЛОГ

Две недели пронеслись.
Гости к «Боингу» неслись.
Наш Поэт стоит, махает...
Слёзы счастья полились!

Тишина! Покой! Нирвана!
Нету Коли-урагана!
Нету Ленки-истерички!
Жизнь прекрасна и желанна!

Он купил себе кокос.
Задал Будде свой вопрос:
«Почему родные люди —
Это вечный передоз?»

Будда, кажется, кивнул.
Ветер пальмами качнул.
Наш Поэт допил кокос...
И счастливый прикорнул.

© Copyright: Константин Сандалов, 2026