Добро пожаловать в ад

Он был мальчик — не воин, не зверь,
С тонкой шеей и детским лицом.
Но открылась ржавая дверь,
И над нею — как приговор:
«Добро пожаловать в ад» —
Криво, краской, по старым воротам.
Там не спрашивают, кто ты, брат,
Там считают живых по счётам.

Там рассветы без птичьих стай,
Там закаты в дыму и крови,
Там мальчишка учился стоять,
Когда ноги тряслись от страха,
И впервые пришлось понять:
Человек — это тоже прах.

Он держал автомат тяжелей,
Чем когда-то держал тетрадь.
И слова «вернись поскорей»
Некому было сказать.
Мать осталась в руинах,
В доме, сожжённом до кирпича,
А сегодня — лишь ночь и гора
Да холодное «не кричать».

Он видел, как брат падал в пыль,
Не успев договорить молитву.
Он видел, как мир остыл,
Превратившись в чужую битву.
Там не плачут — там глотают боль,
Запивая её тишиной,
Потому что слёзы — это соль
На рану, что станет судьбой.

«Добро пожаловать в ад» —
Он читал это снова и снова.
Ад — не там, где горят города,
Ад — когда умирает слово.
Когда детство лежит в пыли,
Как тетрадь с оборванной строчкой,
Когда Богу шепчешь: «Прости»,
А в ответ — только ветер ночью.

Он вышел. Да, он выжил. Вышел.
Тело цело, но душа — в боях.
Он идёт, но внутри всё слышит
Те шаги, те крики, тот страх.
Он не любит громких дорог,
Не выносит хлопков и света,
Потому что каждый хлопок —
Это снова начало той зимы
Того самого, где огонь
Научил его быть взрослым.

В нём война — как глухая боль,
Как осколок, что не извлечь просто.
Он молится — но не вслух,
Слишком много слов было ложных.

Он не просит наград и не ждёт оправданий,
Не кричит о потерянных днях.
Просто иногда, проходя мимо зеркала,
Он не узнаёт себя…
И отводит взгляд.

Потому что в зеркале — мальчик с войной,
Слишком взрослый для детских вопросов.
И надпись всё та же — без слов, без ворот:
«Добро пожаловать в ад»

Где твой ад?
Я принес его собой.