Окаянные годы

Рухнет мир и надежды вящие;
кто свободу хотел, разрыдается.
Окаянные дни, настоящие –
поздно думать и поздно каяться.

И появятся угнетатели
под знаменами угнетенных –
на борьбу свои жизни тратили,
убиваем теперь увлеченно!

Косим тех, кто в систему встроился:
богоизбранных, просто сермяжных.
Вот вам тройка – не путать с  троицей –
остальное уже неважно!

Все надышатся пылью лагерной,
всем привет с зиккурата гранитного.
Небо латано-перелатано,
только алые звезды видно!

Грозно каркает сталь наганная,
смерть затылки сечет конвейерно.
Выпадает кровавая манна –
это знаменье с неба, верно.

В мясорубку идут все песенно;
для рабов ордена чеканятся.
Городами, поселками, весями
обострение получается.

И родятся потом поколения
рабству преданных и довольных,
без мечты, без какого-то мнения.
Всё стабильно, везде подконтрольно.

Верой в чудо живет империя.
Неприличны сомнения, вроде.
Даже сказки есть про потерянный
путь от воли к простой свободе.