Всему есть конец и банальной нашей драме тоже

"Банальных драм достаточно нам", – я скажу это в последний раз, ну, и ещё – последний мой тебе завет: "А ты не верь всем словам, что разносит по мирновским дворам людская молва." Это, поверь мне, того не стоит!
Да и вообще, в принципе, никому не стоит верить, потому что потом будет, поверь мне, очень больно.
Всё пополам, такие дела, босиком на углях, ты просто тупо устанешь доказывать своему, на первый взгляд, человеку, стоя перед ним с пеной у рта, что вы с ним – неделимый элемент, и что эта ваша теорема проста. Но, если он действительно – твой, то и доказывать незачем, правда?
Ты лучше поплачь, переморгай, переживи. Хочешь – локти кусай, но не возвращайся никогда туда, где на тебя наплевали, предали и растоптали, и много чего про тебя интересного другим рассказали... Значит, он никогда и не был своим для тебя, ты только так думал.
Это не стоит твоих полуночных терзаний, твоих слёз, и туда-сюда по комнате бесконечных метаний.
Поверь мне на слово, я-то уж вижу, не просто ж так прожила я семнадцать лет.
Я могу отличить, что хорошо, а что – нет.
Я могу отличить уже правду от лжи. Даже просто по взгляду.
Если отводит его человек, значит, есть что скрывать.
Значит, не так и хорош он, как тебе про себя говорит.
"А ты-то, чем лучше?" – спросите вы у меня, во время нашей с вами, как и всегда, душевной беседы...
А я и не говорю, что я лучше, я, по сути, ведь – ёжик с окраины.
И ни чем я не лучше вас или их, кого предателями так искусно я сейчас называю.
И я, быть может, кого-то предавала.
И я лгала.
И я, и я, и я...
Этот список можно продолжать бесконечно.
Но всё в нашем мире невечно.
И даже у бесконечности есть свой конец, где-то там вдалеке...
Ведь всему же, по сути, мой друг, есть предел.
И жизни моей и твоей – тут всё точно так же, но я не раз ещё повторю, что я – не Всевышний, и не обладаю правом судить.
Вы можете, конечно, меня осудить.
Но, поверьте мне, этого я не замечу.
Ведь все неидеальны, по сути, не стоит другого судить за его дела и поступки, пока ты не пройдёшь в его шкуре всю его жизнь.
И это моё последнее слово, я заклинаю, я говорю, и больше я этого не повторю...
Но знаю, что слова эти в памяти твоей я, как по дереву выжгу, вырублю навсегда.