Дюма не Пушкин. ДНК 29

Глава 29. Аи. Сказочник. Нарышкин.   
 
Думать о спасении души никогда не рано.
О, Марк Аврелий! Кажется, он сказал эту нелепость:
«Народы могут быть счастливы в том случае, если царями будут править философы или править будут философы».
Еще Гораций сказал: «Есть мера в вещах», а Гораций был великий человек.
А. Дюма «Дочь регента»,

«Если что и может меня утешить, так это мудрость, с которой проложены дороги отсюда до Москвы; представьте себе насыпи с обеих сторон – ни канавы, ни стока для воды, отчего дорога становится ящиком с грязью; зато пешеходы идут со всеми удобствами по совершенно сухим дорожкам и смеются над увязшими экипажами. Будь проклят час, когда я решился расстаться с вами, чтобы ехать в эту чудную страну грязи, чумы и пожаров.
Наша свадьба точно бежит от меня; и эта чума с ее карантинами – не отвратительнейшая ли насмешка, какую только могла придумать судьба? Ваша любовь – единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься на воротах моего печального замка (где, замечу в скобках, мой дед повесил француза-учителя, аббата Николя, которым был недоволен). Не лишайте меня этой любви и верьте, что в ней все мое счастье».
Пушкин – Наталье Гончаровой, 30 сентября 1830 года.

Аи

Пушкин воспел шампанское и нашёл для него яркую метафору:

Аи любовнице подобен
Блестящей, ветреной, живой,
И своенравной, и пустой...

Вот он в «Путешествии Онегина» спрашивает то ли себя, то ли друзей, то ли  цензуру, возможно ли сравнивать игристое вино с музыкой:
Все в неге, в пламени любви,
Как зашипевшего аи
Струя и брызги золотые...
Но, господа, позволено ль
С вином равнять do-re-mi-sol?

Поэтическое вдохновение Пушкин сравнивает с любимым шампанским:
В лета красные мои,
В лета юности безумной,
Поэтической Аи
Нравился мне пеной шумной,
Сим подобием любви!

И, наконец, пришел зрелый возраст, когда вкусы меняются.

К Аи я больше не способен;
Аи любовнице подобен
Блестящей, ветреной, живой,
И своенравной, и пустой…
(«Евгений Онегин», гл. 4, 1828)

А каково отношение к этой марке шампанского у Дюма?

- Я его получаю прямо из Аи, - сказал комендант, наливая шампанское.
А. Дюма «Дочь регента», стр. 602.

Мы можем такое воспринимать, как тонкий намек, что во Франции удобнее жить любителям этого шампанского.

Поэтому ставим улику-ген: Аи.

Сказочник

Сколько сказок написал Пушкин?

Я насчитал в однотомнике Пушкина 5 с половиной:
Сказка о царе Салтане, о князе Гвидоне и царевне Лебеди.
Сказка о мертвой царевне и семи богатырях.
Сказка о золотом петушке.
Сказка о рыбаке и рыбке.
Сказка о попе и работнике его Балде.
Сказка о медведе (начало, не закончена).

Годы написания сказок Пушкина: 1820-30-е.

Сколько сказок написал Дюма?

ИИ дает такой ответ:
Под именем Александра Дюма-отца опубликовано много сказок. Некоторые из них: «Кегельный король» (1859), «Пьер и гусыня» (1860), «Белоснежка» (1858), «Волшебный свисток» (1859), «Человек, который не мог плакать» (1859), «Гордячка Тини (Тщеславная Тини)» (1860) и другие. Здесь уже – шесть.

Помните сказку о Зайце? Мы поставили такую  улику-ген в главе 19. Сказка похожа на обычную историю об охотнике, у которого была жена и друзья. История длинная – Чехов, любящий краткость,  половину бы вырезал. А вот  заяц был необычный, я бы его назвал «Божье наказание», но у Дюма – просто заяц. Зато в этой - 19-й – главе мы узнали, что Дюма лучше знал, как зайцы однажды задержали Пушкина, спасая ему жизнь и свободу.

Большинство сказок придумано самим Дюма, но есть и переложения известных сюжетов. Примечательна «История Щелкунчика» – она отличается от сказки Гофмана более легкой и игривой манерой изложения. Возможно, поэтому именно эта версия легла в основу либретто для балета Чайковского «Щелкунчик».
В некоторых сказках мы увидим знакомые имена, однако истории – совсем другие. Вот – характерный пример.

Отрывок из одной сказки Дюма:

ПЬЕРО
Дорогие дети, если родители ваши вдруг захотят прочесть эту сказку – скажите им, что написана она не для них, а для вас. У них же есть свои: «Королева Марго», «Амори», «Три мушкетера», «Графиня де Монсоро», «Граф Монте Кристо», «Графиня де Шарни», «Совесть», «Пастор из Ашберна».
Вы, наверно, хотите узнать, кто написал эту сказку – ведь в вашем возрасте интересно все на свете. Ну так знайте: автора зовут Арамис, сейчас он замечательный аббат, но раньше он был мушкетером.
Подробней его историю вы сможете узнать, когда подрастете….

…Свою министерскую деятельность Пьеро начал с реформ в области управления королевством с целью улучшения жизни подданных, которые буквально умирали от скуки. Он приказал выстроить на ярмарочной площади театр под открытым небом. Актерами там были куклы. Марионетки действовали, ходили и говорили так превосходно, что добрые горожане, не замечавшие ниток, готовы были поклясться, чем угодно, доказывая, что куклы были живыми. Затем Пьеро учредил такие праздники, как карнавал, показ Жирного тельца и маскарад…
Пришел день, когда принцу Азору пришло желание проверить, что стало с его узником. Он взял факел и спустился в мрачное подземелье, но увидев цветущее лицо Пьеро, едва не сел от удивления на пол.
– Как? Ты еще жив, бездельник?
– Слава Богу, Ваша Светлость! Чувствую себя очень хорошо.
– Говоришь, тебе хорошо? – грозно проговорил принц Азор. – Тем лучше!..

– Цветок Миндаля права, – раздался тот же голос, – Я фея, живущая в озере. Но король Богемии может быть совершенно спокоен: фея из озера забыла его вину перед красной рыбкой и помнит лишь добро, совершенное им по отношению к старой нищенке.
«И улыбнувшись своей ласковой улыбкой, так украшавшей ее бледное лицо, она продолжила:
– Во мне ты видишь друга маленьких детей. Хочешь ли и ты любить их так же?
– С радостью! И всей душой! – ответил Пьеро, вспомнив о камзоле, подаренном детьми города, принадлежащего принцу Азору.
– Хочешь ли ты посвятить свою жизнь их счастью и удовольствию?
– Да! Хочу! – решительно заявил Пьеро.
– Но учти – малыши не всегда благоразумны. У них, как и у взрослых, бывают хорошие и плохие дни. Иногда они капризничают и не слушаются, делая все наоборот. Они причинят тебе немало страданий.
– Я готов! – мужественно произнес Пьеро.
– Хорошенько обдумай все, дружок. Ведь уже с завтрашнего дня тебе придется взяться за дело, требующее самоотречения, жертвенности, отказа от всего, что ты до сих пор любил; тебе надо будет покинуть эту страну и вырастивших тебя стариков, а также короля, королеву и Цветок Миндаля.
– Цветок Миндаля? – прошептал Пьеро. – И ее я тоже должен покинуть?
– Ты уже сомневаешься, малыш? – взволнованно проговорила фея, нежно сжимая в своих ладонях руку потрясенного Пьеро.
Тот молчал.
– Будь спокоен, дружок, – продолжала она. – Я тебя поддержу и утешу. А за все страдания, перенесенные из за любви к детям, ты будешь щедро вознагражден.
Пьеро не отвечал.
– Ты уже страдаешь, как я вижу… Что ж, дружок, – тронув Пьеро за плечо, сказала добрая волшебница, – погляди туда.
Тот поднял глаза и его задумчивое лицо преобразилось.
Прямо перед собой Пьеро увидел театр, сверкавший золотом и залитый светом, до верха заполненный детьми. Вид этих светловолосых голов и розовых лиц, голубых и черных глаз – всех этих смеющихся детей, расцветших в лучезарной атмосфере театра, словно корзина распустившихся под жаркими лучами солнца цветов, доставили Пьеро неизъяснимое удовольствие.
Увлекаемый волшебной силой, он взошел на сцену.
Увидев его, дети радостно закричали и захлопали в ладоши. Затем зал наполнился веселым и звонким, подобным утреннему щебету птиц, смехом. К ногам Пьеро дождем посыпались букеты и венки.
Он хотел что то сказать, но от волнения у него пропал голос, и он смог лишь приложить руки к губам и послать детям тысячу воздушных поцелуев.
Театр исчез.
– Ну что, друг мой? – спросила фея. – Ты все еще сомневаешься?
– О нет! – живо ответил Пьеро, смахнув дрожавшую на реснице слезу. – Я готов отправиться завтра же!
Не успел наш славный герой произнести эти слова, как мраморный зал рассеялся, а сам он оказался сидящим на спине доброго Мартина у выхода из пещеры.
Обет был дан. Пьеро поклялся приносить детям радость…

… Ее величество держала в руках красивую серебряную клетку, где, грустно чирикая, поглядывал на голубое небо воробей беглец.
Король ехал на высоком белом рысаке, стараясь держаться как можно ближе к паланкину. Он был счастлив вновь, после длительной разлуки, видеть королеву и не сводил с нее влюбленных глаз.
На следующий день Золотое Сердце обвенчался с Цветком Миндаля и получил во владение земли принца Азора. Свадьба была сыграна с той пышностью, которая принята в сказках, когда король женится на пастушке или принцесса выходит замуж за пастуха. Фея из озера явилась во дворец с первыми лучами солнца на колеснице, в которую были впряжены два белых, как снег, лебедя. Своим волшебным посохом она благословила влюбленных и обещала быть крестной матерью их первенца».

Для чего Дюма так делал, не знаю. Возможно, для Пьеро предназначалось несколько сказок. Пушкин давал оригинальные имена в собственных сказках, а в заимствованных менял: например, рыцарей на богатырей.

Кстати говоря, пушкинская поэма «Руслан и Людмила» - тоже сказка.
На днях увидел интересный факт - фото второй половины 19-го века: на поляне на фоне большой головы в 3-4 роста человека – сидит семья, на вид купеческая. У лица «головы»  есть нос и рот, но нет глаз. Оказывается, в Тульской губернии обнажилась от почвы большая металлическая голова из неизвестного металла.

«Но витязь знаменитый,
Услышав грубые слова,
Воскликнул с важностью сердитой:
- Молчи, пустая голова!
Слыхал я истину бывало:
Хоть лоб широк, да мозгу мало!».

Как в сказке Пушкина голова, да и вся конструкция туловища в земле, была пустая. Перед первой мировой войной ее разобрали на металл, но данный – очень прочный – сплав не годился для методов обработки того времени. Его не могли даже расплавить. Так пропал интересный артефакт. Разумеется, подобное фото может быть фейком, а рассказ – сказкой. Увидев фото, я решил, что Пушкин слышал о такой голове, поэтому вставил эпизод в первую свою стихотворную сказку.

Мы убедились на основании фактов, что оба – и Пушкин и Дюма – сказочники.

Улика-ген: Сказочник.

Нарышкин
 
Из статьи «Хлебный мотив А. С. Пушкина»
(Автор: Лариса Студеникина)

Считается, что рецепт ржаного заварного хлеба  Нарышкина получила по наследству. Откуда Нарышкины унаследовали "нетипичную" технологию? Общий предок Нарышкиных – караим Нарышко, в 1389 году был взят в плен  Литовским князем Витовтом. В 1391 году после замужества единственной дочери Витовта Софьи, которую Витовт выдал за сына Дмитрия Донского – Василия Дмитриевича, он назначает Нарышко сопровождать Софью до Москвы вместе с сыном боярина Домотканова Белеутом. По прибытии в Москву Нарышко  остается  на постоянное поселение для охраны княгини. Потомки Нарышко приняли православие, став подданными русского государства.
   
    В 1655 году  Кирилл и Федор (Полуэктовичи) Нарышкины поступили на службу к питерскому полковнику Матвееву А.С. и с 1658 года служили стряпчими в рейтарском полку. Таким образом,  рецепт  заварного ржаного хлеба, полученный  по наследству Маргаритой, Нарышкины могли привезти из Прибалтики и, таким образом, хлеб должен был содержать элементы, характерные для прибалтийской выпечки: тмин и молочную сыворотку. Да так оно и было, монахини Спасо-Бородинского монастыря выпекали мягкий  ржано-пшеничный заварной хлеб с тмином, который долго не черствел.

      По летописи 1678 года Кириллу Полуэктовичу принадлежало село Денисово (ныне Знаменское Одинцовского района), что могло способствовать  более раннему  распространению прибалтийских традиций хлебопечения в Подмосковье.

      Ничем не примечательный казанский воевода Кирилл Полуэктович Нарышкин добился брака своей дочери Наталии с царем Алексеем Михайловичем.  В день рождения царевича Петра I Нарышкин получил чин окольничего и остался «ведать Москву» в отъезды царя Алексея на богомолье по монастырям. Позже Знаменским владел потомок литовского князя Гедимина Федор Николаевич Голицын.

   Между родами  Пушкиных и Нарышкиных существовала древняя родовая связь. Оба рода,  а также род Романовых,  происходили от сербских королей Неманичей и их русских потомков Радшичей. Один из  Нарышкиных  был женат на красавице баронессе Екатерине Александровне Строгановой (1769 – 1844), тетке Натальи Николаевны Гончаровой. Наталья Николаевна, уже в пору своего замужества, вместе с супругом А. С. Пушкиным неоднократно навещала Екатерину Александровну в ее московском доме на Пречистенке. Дядя Натальи Гончаровой - Нарышкин - был посаженым отцом на свадьбе Пушкина со стороны невесты.
 
    Пушкин  знал  об участии Нарышкиных в битве 1812 года при Бородино, и в сражениях 1813 года при деревне Кульме в Германии,  не мог он не знать и о трагедии в семье Маргариты Михайловны. Но почему-то в своем творчестве он не обмолвился о них ни словом.

     В 1818 году Пушкин становится членом кружка «Зеленая лампа» - литературного филиала тайного общества «Союз благоденствия», членом которого также является и Дмитрий Львович Нарышкин.  "Союз благоденствия", призванный масонами к «нечувствительному» насаждению нравственности в России, имел 30 учредителей из столицы и областных центров, 6 руководителей в  Думе, печать с изображением улья, окруженного пчелами.

     Относился ли Пушкин к Нарышкину с уважением? Несмотря на воинские заслуги, положение Нарышкина в светском обществе оставалось двусмысленным, притом, что Нарышкины, в отличие от Пушкиных, не происходили из боярского рода.

     Не было тайной и то обстоятельство, что супруге Д.Л. Нарышкина Марии откровенно симпатизировал император Александр I, а "глава семейства" неоднократно получал от царя денежные суммы. Благодаря дочери Пушкина Марии Александровне, фрейлине при дворе императрицы, знавшей все придворные романы и интриги, известной стала история о том, как оригинально  Александр I платил Нарышкину за интим с его женой. Нарышкин приносил царю очень красивую книгу в переплете. Царь, развернув книгу, находил в ней чек на несколько сот тысяч и подписывал этот чек, якобы оплачивая продолжение книги. Но однажды "благоденствие" было омрачено резолюцией иного толка: "Издание этой повести прекращено".

     Мария Антоновна в свете не стеснялась быть матерью детей императора – дочери Софьи (1808–1824) и сына Эммануила (1813–1902). Именно эта "непосредственность" и нашла отражение в знаменитом пасквиле, полученном А. С. Пушкиным. Пасквиль представлял собой "Диплом" на звание члена «светлейшего ордена рогоносцев», великим магистром которого именовался Дмитрий Львович Нарышкин».

На свадьбе Пушкина дядя Натальи Гончаровой  граф И.А. Нарышкин играл роль ее «посаженного отца».
Посажеными жениха и невесты явились Е.П. Потёмкина, А.П. Малиновская, П.А. Вяземский и И.А. Нарышкин, родители Натальи Николаевны, её брат Д.Н. Гончаров, её сестры, П.В. Нащокин, поручителями — А.С. Передельский и П.М. Азанчевский.
Ныне в доме № 53 по улице Арбат располагается музей «Мемориальная квартира А.С. Пушкина».
Венчальную "историческую" корону над головой Александра Пушкина держал посаженный отец жениха  - князь Петр Вяземский, а над головой Натальи Гончаровой – посаженный отец невесты  - граф Иван Нарышкин.

Пришлось нам вскрыть, вернее, узнать красивые и некрасивые истории, чтобы стало понятно, что Нарышкины играли в жизни Пушкина важную роль, как родня, не только со стороны его жены, но имелись связи по своей родовой линии. История дворянского рода Пушкина всегда интересовала, он был горд своим «600-летним дворянством».

Дюма и Нарышкин

Статья «Актрисы и аристократы. Александр Дюма, Нарышкины и Петровский парк» (автор: RINACHICHKINA)

«Не единожды русские аристократы теряли голову из-за актрис: стрелялись из-за них на дуэлях, лишались места, а иногда —  ужас! — женились на этих легкомысленных созданьях. Вот вам одна такая история.
В XIX веке - кроме многочисленных городских и подмосковных усадеб, Нарышкины были обладателями модной дачи в Петровском парке. В 1827 году А.А.Менелас составил смету и план работ по устройству парка на бывших землях Высоко-Петровского монастыря. Работы велись под наблюдением начальника Московской комиссии строений А.А.Башилова (его имя носит одна из улиц, прилегающих к парку - Башиловка). В парке был построен вокзал - не железнодорожный, а концертный, в подражание английскому Vauxhall, Павловскому и Тверскому «воксалам». Иметь дачу в Петровском парке было модно, тем более, что от казны выделялась ссуда по пяти тысяч на постройку.
Семья пережила трагедию - в 1829 скончалась 19-летняя дочь Мария, в замужестве графиня Булгари, в том же году ее супруг граф Марк Булгари, а в 1841 году их дочь Анна. Вслед за ней в том же году ушел из жизни камергер Павел Петрович Нарышкин. В память об этом Анна Дмитриевна Нарышкина добилась (что было непросто) разрешения построить церковь Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке, на месте дома, где умерла Анна Булгари. Храм был заложен в 1842, а освящен в 1849 году. Анна Дмитриевна не дожила до ее освящения, она скончалась в 1848 году и была похоронена в Спасо-Андрониковом монастыре рядом с внучкой.

Дача Нарышкиных была перенесена и находилась по соседству с храмом на Нарышкинской аллее. Сын камергера Дмитрий Павлович Нарышкин принимал на этой даче Александра Дюма-отца.  Тот приехал в Россию после смерти Николая I, при котором въезд ему был заказан за роман «Учитель фехтования» о декабристах. 
С 1847 года «Библиотека для чтения» публиковала переводы «Виконта де Бражелона» и «Бальзамо», второе произведение было запрещено цензурой. С. Н. Дурылин в архивах Третьего отделения нашел переписку шпиона Якова Толстого с министром иностранных дел К. В. Нессельроде: шеф жандармов Орлов желал знать, кто автор памфлета «Северный набаб» и подозревал отца и сына Дюма.

После смерти Николая I Александр Дюма, наконец, смог совершить путешествие по России, которая давно его привлекала. Он прибыл в  Петербург 1858г. с багажом в 57 мест (!) и встретил там знакомого по Парижу Дмитрия Нарышкина.   Был приглашен в гости в дом Нарышкиных. Жена Дмитрия Павловича Нарышкина - французская актриса Женни Фалькон - была известна писателю с семи лет. Женни  была актрисой Михайловского театра, содержанкой Нарышкина, а потом  вышла за него замуж и оставила сцену. 
Александр Дюма гостил у Нарышкиных в Петербурге - в их доме на Михайловской площади и получил приглашение навестить их в Москве на даче в Петровском парке. Дюма не преминул воспользоваться приглашением. Он прожил там более месяца в конце лета 1858 года.

С восторгом Дюма писал о комфорте нарышкинской дачи и о гостеприимстве Нарышкина: «Нет на свете никого радушнее, чем русские аристократы. У Нарышкина самая лучшая конюшня в России, он единственный владеет потомством принадлежавшего Орлову рысака. После нашего завтрака меня пригласили на прогулку. У Нарышкина - собирается ли он выезжать или нет - всегда стоит в 50 шагах от крыльца коляска четверней. Лошади запряжены в один ряд как на триумфальной колеснице и при езде рассыпаются веером, что производит замечательный эффект. Нарышкин один сел в свою коляску четверней и отправился в клуб. Мы смотрели, как он удаляется во всем своем величии, словно Аполлон, правящий солнечной колесницей. В наше распоряжение предоставили очаровательный павильон, отделенный от главного дома живой изгородью из сирени и цветущим садом. Специально для нас его заново обставили. Неслыханная роскошь в Москве: у каждого была отдельная кровать!».

С собой из Санкт-Петербурга Нарышкины привезли повара, и Дюма наслаждался столом. Он побывал в Кремле, Новодевичьем монастыре, Троице-Сергиевой лавре. Воспользовался приглашением побывать в усадьбе Нарышкиных Елпатьево под Угличем, побывал в Переславле-Залесском, на Бородинском поле, съездил в Астрахань через Нижний Новгород и на Валаам. Прощаясь с писателем,  Нарышкин подарил Дюма шубу. Тот отнекивался, однако потом оценил щедрость и уместность подарка. По возвращении в Париж Александр Дюма написал роман «Граф де Море», или «Красный сфинкс» и посвятил его Д.П. Нарышкину.

«Кому в России не известны наследственная веселость духа, ум, острота и любезность Нарышкиных?» - писал о представителях этого славного рода мемуарист Ф. Вигель. Род Нарышкиных ведет свою историю на протяжении пяти с половиной веков и 22 поколений.  Он относится к тем русским нетитулованным дворянским семьям, которые высоко вознеслись благодаря брачному союзу с царской династией. Наталья Кирилловна Нарышкина стала второй женой овдовевшего царя Алексея Михайловича.  Ей суждено было стать матерью первого русского императора  Петра Великого. Представители рода Нарышкиных заняли значительное положение при дворе и оставили свой след в топографии Москвы. Сохранилась Нарышкинская аллея в Петровском парке, Нарышкинские палаты в Высоко-Петровском монастыре, Нарышкинский пруд в Кунцевском парке, Нарышкинский проезд в самом центре Москвы».

Выводы читатель, надеюсь, сделает сам.
А я поставлю улику-ген: Нарышкин.

Список улик-генов за 29 глав:

А. «Анжель». Андре Шенье. Апеллес. Анахорет. Атеизм. Аглая-Адель. Альбом. Айвенго. Аи.    9
Б. Боже, царя храни. Бильярд. Бестужев-Марлинский. Бокс. Бородино.   5
В. Вольтер. Вергилий. Воспитанность. Великан. Валаам. Витт. Воронцов. Волшебный сон. Вяземский. Вязёмы.      10
Г. Ганнибал. Гримо. Газеты. 3
Д. Дева из Тавриды. Дуэль-шутка. Дон-Жуан и Командор. Двойная дуэль. Делавинь. 5
Е. Ермолов.   1
Ж. Жанна  д'Арк.   1
З. Золотые рудники. Занд. Заяц. Зизи.    4
К. Костюшко. Картошка. 0,5 «Каратыгины». Кулинария. Калмычка. Казнить нельзя помиловать.   5,5
Л. Лермонтов. Лестница. Лукулл. Лимонад.  4   
М. Морошка. Магнетизм.  2
Н. «Нельская башня». Ножка. Наполеон.  Нарышкин.   4   
П. Полина. Письмо военному министру.  Пороки. Подпись-перстень. Письма Пушкина и Дюма. Пальма. Пленные французы. Помпеи. Поэт.   9   
Р. Русалочка. Руссо.  2
С. Суворов. Сталь. Сан-Доминго. Снежная пустыня. Скопцы.  Сказочник.   6
Т. Трость. Тучков.   2
Ф. Фон-Фок.  1
Х. Ходьба голышом.  1
Ц. Цыганы.  1
Ч. Черный человек.  1
Ш. Шахматы. Шашлык.  Шекспир.   3
Я. Язык цветов.  1

Формула ДНКФ: (9)А(5)Б(10)В(3)Г(5)Д(1)Е(1) Ж(4)З(5,5)К(4)Л + (2)М(4)Н(9)П(2)Р(6)С(2)Т + (1)Ф(1)Х(1)Ц(1)Ч(3)Ш(1)Я = 80,5

(О ДНКФ см. главы 4 и 15)

Анти-улики:
1. «Деятельность Дюма до 1837 года»: ДП1
2. «Рост»: ДП2
3. «Письмо Жуковского»: ДП3
4. «Каратыгины»: ДП4 (0,5).

Вероятность события:  80,5+3,5=84; 80,5 делим на 84, умножаем на 100 = 95,83%.

Событие: совпадение духовного мира Пушкина и Дюма (ДНКФ - духовно-нравственный комплекс Феномена Пушкин-Дюма).

Для заключения достоверности ДНКФ необходимо иметь 99%, поэтому продолжаем искать новые гены «днкф».

Оглавление (предыдущие главы)
(Литературное расследование  «Дюма не Пушкин. ДНК»)
Глава 1. Предисловие. Уваров. ДНК. Дюма-Дюме. «Нельская башня». Первое путешествие. Суворов. Письмо военному министру.  Костюшко, замок Вольтера, Сталь, Полина:
Глава 2. Ганнибал. Вергилий. Лестница. Уваров. Описка в письме. Три письма.  Выдержки об осле, театре и кислой капусте. Наполеон.
Глава 3. Выдержки из швейцарского очерка: как жена спасла рыцаря; молочная ванна; шатер герцога; до чего довел Ганнибал; о бриллиантах и чем греются в Италии; «Анжель», «Анжела» и «Анджело»;
Глава 4. ДНК-Ф. Пороки. Воспитанность. Сан-Доминго. Лермонтов. Золотые рудники.
Глава 5. Морошка. Масоны. Рост фельдфебеля. Картошка.
Глава 6. Орден Станислава. Вариант для оптимистов. «Алхимик».
Мнение Андрэ Моруа. Мнение С. Дурылина. Подписи Дюма и Пушкина
Глава 7. Письмо Жуковского. Письма Пушкина и Дюма.
Глава 8. Фон-фок. Андре Шенье. Снежная пустыня. Черный человек.
Глава 9. Боже, царя храни. Апеллес. Ножка. Русалка. Пальма.
Глава 10. Руссо. Гримо.  Лукулл. Анахорет. Валаам. Шахматы.
Глава 11. Витт. Пленные французы. Помпеи. Лимонад. Шашлык. Атеизм.
Глава 12. Дева из Тавриды. Магнетизм. Каратыгины. Занд.
Глава 13. Подтверждение. Ходьба голышом.
Глава 14. Воронцов. Бильярд.
Глава 15. Дуэль-шутка. Кулинария. Трость.
Глава 16. Язык цветов.
Глава 17. Дон-Жуан и Командор. Аглая - Адель.
Глава 18. Волшебный сон
Глава 19. Заяц. Двойная дуэль.
Глава 20. О дружбе. Бестужев-Марлинский.
Глава 21. Цыганы. Скопцы. Вяземский.
Глава 22. Предисловие. Делавинь. Альбом. Калмычка.
Глава 23. Бокс. Айвенго.  Газеты. Казнить нельзя помиловать.
Глава 24. Шекспир.
Глава 25. Жанна  д'Арк.
Глава 26. Бородино. 
Глава 27. Ермолов.  Тучков.
Глава 28. Вязёмы. Зизи. Поэт.

Продолжение - глава 30: http://stihi.ru/2026/02/07/7973