Конец

Матушка-весна, подруга,
Я прошу тебя, не трогай,
Этот стих. Я спал все годы,
Избегая катастрофы.
Я уснул бы снова, только,
Чтоб не слышать ваши мольбы.
Я распался бы на дольки,
И на крестики. На нолики,
Романтики – нисколько.
Равнодушие – и только.

Не люблю поэзию – зачёркиваю лист,
Рифмы не дают пространства для всех моих мыслей.
Попробуй писать текст половиной алфавита,
Суть та же. Усложняем? Язык русский – как палитра,
Но смешивая краски, ты не найдёшь ответа,
Создавая жизнь, нам не поймать момента,
Чтобы остановиться и дать засохнуть бедам,
Чтоб красок всех хватило, и цвет не получился бледный.

Не хочу ныть в дерьмовом баре, как в дешёвом сериале,
И вообще – чё я вру? Я три года как не пью,
Романтика ушла в ребут, ей загрузиться не дают,
Есть привилегия взамен – курс замечательных отмен.

Мы не для всех, мы – не успех,
Мы звёзды сжечь готовы, только чтоб взлететь наверх,
Занять их место. Грызть их кожу. Спрятать слабости в пакет,
Прикрыться паникой, чтоб счастье в нас не излучало свет.
 
Мне нужны крайние ряды,
Мне нужны задние парты.
Ты как читаешь этот стих? Давно сбился, правда?
Пиши рецензии другим: романтичным и живым,
А для меня твоё молчанье – лучшая награда.

Я что-то вдруг открыл нечаянно?
Долго плавал, нет причала.
Я любил, но укачало, рвота – вот моё начало,
Хватит говорить про «бездну»,
Дно всегда есть. Неизбежно.
Разорвусь, чтоб быть полезным,
Бог не видит. Я отрезан.
Сам себе и стол, и кресло.
Сам наручники развесил,
На окне, будто гирлянды.
Я незаменим? И правда,
Для всех высшая награда –
Не увидеть меня рядом.