Черный человек. Парням на СВО посвящаю

В шинели подранной, покрытой сажей,
С вороной на плече хромой.
На край окопа он присел к ребятам...
И будто насмехаясь, говорил со мной:
«Что? Бомбануло, значит! А ты выжил?
А тут вот кто? О-о-о, младший лейтенант.
Да был совсем ещё мальчишка,
Учился дочке в садик делать бант».
Откашлявшись в кулак и повернувшись,
Костлявою рукой он в темноту куда-то указал.
И ворон, прыгая, хромая,
В тот угол к телу подскакал.
«Ну, это кто? А-а-а, добрый малый,
Вчера ещё жене писал:
«Мол, ждите все меня с победой! Комвзвода орден обещал)
Устроим бурное веселье, эх, жаль, не видит это дед.
Что внук его вернулся с боя в очередную из побед!»
Кхе-кхе...
«И дед не дожил...
Немец под Москвой его тогда штыком проткнул,
Как гнида тихо, сзади, из-под трупа,
Ещё и сапоги стянул».
«Что смотришь?» На меня он зыркнул.
«Больно? Знаю. Больно))
И улыбнулся мерзко так,
Что я невольно отвернулся,
Сжав из последних сил кулак.
«Ну вот и правильно, не гоже среди своих
Ещё дышать.
Кхе-кхе...
И тут в него прямым прилетом сапог!
Кто кинул, вот бы знать!!!
Сквозь слезы я смеялся сильно.
И говорил: «Что, как СНАРЯД?»)
Как раз по самым новым модам, отлично подчеркнул наряд. )))
Плевался кровью, но смеялся.
И слезы были веселы.
Он все мрачнел...
«Ну что же, братец, ...не сегодня. Ещё потопчешь землю ты.
Ну уж не сильно веселись-то, я обязательно приду».
Я закричал:
«Иди, иди давай отсюда.
За них, за всех. Я-я-я поживу!
И долго, слышишь?!!! Долго, долгоооооо,
Чтоб чтили эти имена,
И тех, кого почти забыли!
Всех их, кого взяла война!!!!
За память, дружбу и победу.
Я полз под треском пуль и мин.
К своим добравшись до рассвета,
И понял, что я не один.
Нас миллионы, миллионы.
И тут в бою, и там в тылу.
Одной единою семьёю.
Страной, которою зову!!!!