А не перевелись ли мужики на земле русской?

“Ну пойдем! Ну давай на столике,” –
Слышно абсолютно из каждой щели.
Об этом поют неизбежно молодые алкоголики,
Дуя Марь Иванну в московской дали.

Смысла, подтекста ищу в куче гнили,
Что мешает человеку зреть, трепетать,
Нахожу лишь, что они преступили,
Как Романыч, что мастак топором махать.

Они лицемерят и кусают обслугу,
Думая – такое сойдет с похотливых рук,
А потом в суде поддаются испугу,
Метя искрометные слова в карманы брюк.

Увы, товарищи! Чем больше крика, громких слов,
Тем меньше таланту в артисте.
На таких ДЭ не хватает поводков,
Их пути отныне тернисты.

Они еще давалок на раз-другой ищут,
Показывая себя романтиками, отнюдь не предателями.
Они подключают харизму и, входя, свищут,
Снимая параллельно для друзей-наблюдателей.

Дурочки же эти верят, ведутся на фарс,
Отказываются от жизни спокойной, фрагментарно счастливой,
А потом видят –
Артист улетел на Марс,
И тридцатилетняя тетя возвращается стыдливой.

Так может убрать этих бездомных,
Ничем не полезных мачо?
Тогда семей будет больше огромных,
И жизни будет ползти параллельно удача.

Я скальп снимаю перед вами –
Мои настоящие, деревенские мужики.
Вы лучше, хоть и чуть-чуть с грехами,
Но в доме всегда покой и цветут цветки.