Жизнь чёрных ценность Black Lives Matter

Я не ищу в чужих глазах почета,
И не боюсь холодного огня.
Я не подстраиваюсь под кого-то,
Пусть не подстраиваются под меня.

Среди толпы, надменной и застывшей,
Где каждый взгляд — холодная стена,
Я не люблю, когда я называю своё имя —
И, морщась, переспрашивают меня.


Как будто слог мой — горькая отрава,
Иль звук застрял косою у ворот.
Для вас мое естественное право —
Всего лишь шум, что движется вразброд.

Вы судите по цвету или стати,
По чистоте акцента и корням.
Но ваши мерки — старые печати,
Что не дают дышать грядущим дням.

Дискриминация — в брезгливом жесте,
В вопросе: «Кто ты? Откуда ты пришел?»
Вы ищете изъян в привычном тесте,
Чтоб не пустить меня за общий стол.

Но я не вещь, не номер в каталоге,
Не сбой в строке, что нужно изменить.
Мои кривые, пыльные дороги —
То, что я сам посмел себе продлить.

Пусть мир застыл в бездушном трафарете,
Где «норма» — бог, а «разность» — это грех.
Я самый вольный человек на свете,
Раз не похож на вас, на них, на всех.

Вам страшно то, что не имеет штампа,
Что дышит в такт лишь сердцу своему.
Ваша мораль — мерцающая лампа,
Не озаряет светом, лишь рождает тьму.

Я буду петь, пока есть сила,
Пока горит во мне живая кровь.
Пусть ваши лица смотрят вкось  уныло —
Я не ищу у деспотов любовь.

Мое клеймо — для вас оно уродство,
А для меня лишь знак, что я еще живой.
Я презираю ваше превосходство,
Ваш лицемерный, безликий строй.

Топчитесь в рамках, празднуйте границы,
Считайте тех, кто «свой», а кто «чужой».
А я — ваш мрак, застывший на ресницах,
Ваш вечный хаос, нарушающий покой.

Я не подстроюсь. Я останусь шрамом
На гладкой коже ваших серых дней.
Я — человек. И в этом, самом главном,
Я вас свободней, значит — и сильней.