Муза и нарк

Они не знают, как ты велика
И как целительны твои прикосновения,
Пускай твоя касается рука,
Меня всего какие-то мгновения.

Я наркоман, и странно так порой,
Что ты ко мне приходишь, не взирая,
Что твоего касания рукой
Я повторить хотел, употребляя.

Но о земном не станем говорить,
Твоя стрела, нацеленная в вечность,
Досталась мне. И мне её пустить.
О, Муза — бесконечность.

--
Самые красивые платья
Ты отдаёшь другим.
Милая моя оборванка!
Добрейший мой Серафим!

Носишь и носишь, конца нет!
Лучшее, что у тебя есть.
Тонкие пальцы прозрачны,
Волосы струятся с плеч.

Нечем тебе подобрать их,
Бедная! Всё раздала,
В этот вечер созвездиям
Новые дала имена.

Кольца все поснимала уж,
Ах какой красоты!
Мастер гравировал их,
Для чьей-то чужой руки.

Новую песню любимому
Ты подарила — опять!
Но не тебе её, милая,
Будет он напевать.

Знаешь, но носишь последнее,
Каждому, кто просит тебя.
Муза! Милая, бедная,
Как же ты мне дорога.

---

Иду, слезами упиваясь,
И вот опять стихи —
О, как ничтожны и мелки
Они! Что ты мне посылаешь:

Как предаю я сам себя,
И вновь иду за вожделенным,
Чтоб насладиться на мгновение,
Уколом острого шприца.

Устал. Кому же рассказать?
Мои привычки неизменны,
Но так приятно предвкушение
И тягу мне не обуять.

Иду и плачу, вот уж скоро,
Я чувствую, грядёт финал.
Но, как тебя б не отгонял,
Всё на ухо мне шепчешь слово.

----

Арфу достала и плачешь,
Как надоела мне!
Можешь ли спеть про удачу,
В странной моей судьбе?

Что же ты соль — и солишь?
Сделаешь ли солоней?
Милая, твои приходы,
Делают меня грустней.

Словно уже и не можешь,
Лба от коленей отнять,
Плачешь; могу тебе розу,
Где-нибудь своровать.

Или ты заболела?
Давно я не узнаю
Ведь помню, как ты мне пела,
Что никогда не умру,

солнце вперёд погаснет,
И небо рухнет на земь,
Все потеряют, мне же
Не будет потерь.

Но слов опять не сдержала,
И плохо, но не корю,
В руке ведь опять сжимаю
Грустную песню твою.