Судьба

Ритмично шлёпая по волнам лопастями,
Вращалось колесо машины парохода.
Одиннадцать минут осталось до прихода
В мой городок с хорошими вестями.

Тринадцать лет провёл я в лагерях
Сурового  архангельского края,
В бесчисленных верстах от Рая,
Где числился условно: «в егерях».

Испытанного вам не передать,
Гулаг вам, братцы, не бурлак.
Железный в лагере закон: кулак,
Пустячен повод, чтоб «концы отдать».

Просторная квартира по наследству,
Происхождение в реестре: из купцов,
Дом загородный тридцати венцов,
Безоблачное с гувернанткой детство.

Плюс ко всему – красавица жена,
Для алчных глаз – я лакомый кусок:
Последовал донос, как штык в висок
И вот – в подвале я, придумана вина.

Мне вменено шпионство в пользу Явы,
Индонезийского на юге островка.
Издёвка надо мной, как видите, ловка.
Шесть первых лет провёл я в яме.

Пересказать, я повторяю, невозможно,
В сравнении: в котлах у Данте – Рай,
Поскольку в них тепло «бай-бай»
И даже подкормиться можно.

Доставил вертухай к начальнику меня,
Который сообщил, что должен извиниться.
Срок лагерный пускай мне мнится
И что ни в чём-то не повинен я.

Езжай туда, куда желаешь.
Ты – гражданин страны свободной,
Вот – 2 рубля от власти всенародной.
От новости такой, как пёс залаешь.

Бежал я, шёл и полз из тундры,
Питаясь снегом, ягелем, корой.
Лет за тринадцать 2 рубля – карман с дырой.
И вот, я  дома: старый, хворый, мудрый.
03.02.26