Увы, январь и утро, как дитя,

Увы, январь и утро, как дитя,
Окутанное облаком рассвета,
Ещё за синем морем дремлет лето,
Во снах своих полмира золотя.
Мои шаги сокроет новый снег,
Мой голос сердца вряд ли кто услышит,
В тиши, которой утро зябко дышит
И смотрит из-за приоткрытых век.

Я никому не стану докучать,
А шелест рифм любого успокоит,
Переживать, (зачем, о чём?) не стоит,
Но и стихи не стоит величать.
Порою вой из сотни голосов,
Возводит в ранг величия увечность,
Но, слава Богу, их стирает вечность,
Под бой уставших жизненных часов.

Возьму сегодня нежность на постой,
Как мало оказалось сердцу нужно,
Порадовать прощеньем мою душу,
Старинной песней, ласковой, простой.
Мои глаза, вглядись в них, не солгут,
В них небо отражением играет,
Любовь горит, и всё же не сгорает,
Хотя её злословьем люди жгут.

Она живёт в знамёнах всех племён,
Во славу и во имя всех событий,
Соединяет, видно по наитью,
Сердца и души в разностях времён.
Когда пила я вечности настой,
Валяли предо мною дурака вы?
Что ж, душу не забрал пока лукавый,
Возьмите её с сердцем на постой.