Исцеление

Кровь на луне — мой вечный приговор,
Во тьме веков, где время стало пылью.
Мой дикий вой — как погребальный хор,
Я стал кошмаром, ставшим серой былью.
Но ты вошла в мой мир, где стынет мрак,
Не дрогнув перед яростью проклятья.
Ты сделала свой самый смелый шаг,
Раскрыв навстречу мне свои объятья.

Ты — мой рассвет, что гасит пламя ада,
Мой факел в кромешной тишине.
И никакой другой судьбы не надо,
Пока твой образ светит в душу мне.
Ты видишь свет, где все другие — зверя,
Я присягаю вечности твоей.
Я в твою душу, как в спасенье, верю
И выхожу из сумрака теней.

Ты прикасаешься к моим оковам,
Где сталь впилась и запеклася кровь.
И с каждым нежным, тихим, новым словом
Во мне воскресли вера и любовь.
Ты стала смыслом дикого проклятья,
Вручила ключ от каменной тюрьмы.
Я разрываю цепи,
Чтоб навсегда уйти с тобой из тьмы.

Ты — мой рассвет, что гасит пламя ада,
Мой факел в кромешной тишине.
И никакой другой судьбы не надо,
Пока твой образ светит в душу мне.
Ты видишь свет, где все другие — зверя,
Я присягаю вечности твоей.
Я в твою душу, как в спасенье, верю
И выхожу из сумрака теней.

Твои ладони — лезвие и шёлк,
Они срезают путы с рваной кожи.
Во мне на миг мой лютый зверь умолк,
Разрушив всё, что было в прошлом ложью.
Ты стала гимном, что звучит сильнее воя,
Ты стала правдой, что сильней проклятья.