Пути Турана

Сквозь просторы континентов,
сквозь века через границы,
длинной яркой кинолентой
караванный путь струится.
В этих кадрах стонет ветер,
бьются воины отважно,
солнце жаркое над степью,
крик погонщика протяжный.
Караваны лет минувших,
городов, колодцев, трактов
под песком времён уснувших,
связей прочных артефакты.
Степь ещё хранит осколки
тех веков, в песке пропавших,
среди трав полынных, горьких,
тропки древние застлавших.
Сотни лет искали люди
сквозь пространства путь к общению,
шёлковые нити судеб
укрепляли устремления.
От империи востока
через сердце континента,
по степным и горным тропам,
путь вёл в западные центры.
Шли купцы, везли товары,
книги, знания, ремёсла;
бушевали войн пожары
в шторме ярости и злости.
Здесь империи рождались,
власть вокруг распространяя,
здесь учёные старались,
суть природы познавая.
Города росли и крепли
вдоль путей и троп торговых,
расцветали пышно земли
у больших селений новых.
Крепла в городах наука,
строились дворцы и храмы,
крепко знала вся округа
славу древнего Турана.
Это имя стало общим
для народов и религий,
вознеслось и среди прочих
зазвучал Туран Великий.
Настоящий перекрёсток —
сердце, пульс, обитель жизни.
Видел засухи и вёсны,
разум видел и капризы.
Жизнь дворцов, аристократов
и рабов в садах красивых, —
раздираем многократно,
возрождался с новой силой.
Удержать его во власти
мог лишь опытный правитель,
счастья, разума, несчастья
умудрённый повелитель.

Исторический соперник —
брат оседлого Ирана,
сотни лет Туран-кочевник
враждовал с Ираном рьяно.
Временами мирно жили,
их культуры так похожи,
но порой войны топили
кровью в бурдюке из кожи.
Помнят все царицу саков,
Томирис — гроза Ирана,
обезглавившей без страха
персов славного тирана.
Этот яркий мощный эпос
показал характер-кремень,
что звучит сегодня эхом
со страниц историй древних.
Степь Турана безгранична
под бездонным небосводом.
Помнит войны, помнит стычки
и смешения народов.

Новый этнос с новой кровью,
языком, культурой, бытом —
многое, что было новым,
ныне тайною сокрыто.
Вместо саков уже тюрки
ставят здесь свои кочевья:
юрты, сёдла, тюки, луки,
а в душе — характер-кремень.
В городах идёт торговля,
степь торгует с городами,
появляются становья,
укрепляются стенами.
Вдоль маршрутов караванных
вновь и вновь растут селенья,
и цветёт в степях Турана
ремесло и земледелье.

Сотни лет — и в земли эти
Продвигаются арабы.
Лишь луна теперь ответит,
были ли арабам рады.
Но огромные пространства,
связаны единой нитью,
новое сложили братство,
новые витки событий.
На востоке, у Таласа,
они бьют войска Китая,
этой мощной битвой разом
всю историю меняя.
Закрепляются на время
в древних городах Турана,
оставляя людям семя —
первые шаги ислама.
В остальном же всё как раньше:
бойкая идёт торговля,
регион цветёт всё ярче,
открываясь жизни новой.
Для строительства, ремёсел,
для создания каналов,
для ответов на вопросы
вложено труда немало.
Записи учёных древних:
Согда, Бактрии и персов —
тысячи часов и бдений,
новые витки прогресса.
Это место было центром
для свершений и открытий,
словно дуновенье ветра
в паруса больших событий.
Здесь расцвёл Хорезм великий
и вознёсся свыше меры,
оказался он на стыке
зарожденья новой эры.

Эра рыжего монгола —
Чингисхан, второй Аттила —
подчинила своей воле
весь Туран и поглотила.
Дисциплина и порядок
против лести лицемеров.
Череда кровавых схваток —
и Хорезм лишился веры.
Города предали праху,
книги мудрецов — пожарам.
Бой стратегии со страхом,
миллионы жизней — даром.
Степь ломала город силой,
черепа слагая в горы,
навалясь невыносимой
тяжестью беды и горя.
Сотню лет скакали кони
по полям, садам и рощам,
сколько лет не брали корни
местных сил пришельцев мощных.
Наконец монголы стали
править в городах на месте
и спустя года попали
в те же сети лжи и лести.
Брат пошёл войной на брата
забирать отца наследство,
но, свергая супостата,
становился новым вместо.

В этот сумрачный период
суматохи и раздрая,
на военной сложной ниве
вдруг зажглась звезда другая.
Воин из эмира свиты,
интриган и местный житель,
полководец и политик,
Тамерлан — хромой правитель.
Силу фарта и везенья,
силу многих обстоятельств
он ковал в успеха звенья,
невзирая на затраты.
На руинах слабой власти
строил он фундамент новый,
и в едином государстве
расцвела опять торговля.
Здесь, в империи безмерной,
безопасно шли товары,
и Туран дорогой верной
давний путь продолжил к славе.
Снова стал богатым краем
и оплотом для науки,
дастарханы наполняли
крепкие в мозолях руки.
Мастера мечи ковали,
утварь, скарб и украшенья,
стены в небо поднимали,
красоты усвоив ценность.
Шли товары через степи,
через горы и пустыни,
пока власть держалась крепко
и монарха чтили имя.
Это время возвышенья
Средней Азии над всеми,
философского служенья,
грандиозных строек время.
Свет науки растекался
по известной Ойкумене,
и Туран в лучах купался,
главный на великой сцене.

Но, как водится, раздоры
растворят любую силу,
и уже довольно скоро
вновь здесь смута разразилась.
Воли не имея крепкой,
власть распалась снова в муках,
заключив познанье в клетку,
фанатизм сковал науку.
А на западе далёком
океаны закипали,
там под чаек громкий клёкот
каравеллы отплывали.
Шар планеты изучая,
шли во мрак под парусами,
океаны размечая
судоходными путями.
Путь торговый стал смещаться
из пустыни к океанам,
мрак заката стал сгущаться
над раздробленным Тураном.
Каждый хан хотел оплаты,
безопасность не давая,
увеличивая траты
и торговлю прекращая.
Жажда власти, слабость ханов,
новые пути морские
прекратили рост Турана,
ход событий изменили.
Центр древний постепенно
уходил с арены мира,
стал своею бледной тенью,
утеряв прогресса силы.
Многочисленной элиты
распри разрывали землю,
и в полях теперь забытых
разрастались кущи терний.

Мир на западе менялся,
на востоке зрела буря,
новый век в Туран вторгался,
разрушая старый хмуро.
На востоке шли джунгары
и Дракон в веках великий,
с севера — Орёл двуглавый,
с юга подпирали бриты.
Не имея сил к отпору
и единства не имея,
стал Туран довольно скоро
государств больших трофеем.
Стал империи великой
самым южным тёплым краем,
край, что прежнею элитой
был веками раздираем.
Новый век и новый импульс
проложили путь железный,
и в Туране новым ритмом
заменялся ритм прежний.
Колесо быстрей верблюда,
конь стальной сильней живого,
и техническое чудо
стало силой жизни новой.
Для людей открылись школы:
женщина или мужчина —
всех учили без разбора,
не глядя на знатность чина.
Время роста, время боли,
Лучших чувств и низкой мести,
Время войн и время крови,
Время подлости и чести.
Время битвы за свободу
И трагедий человека —
Сотни наций и народов
В жерновах суровых века.
Новый мир в стране рождался
в муках, боли и трагедий,
но Туран за дело взялся,
не боясь больших соседей.
В городах росли заводы,
вдоль путей-дорог железных
на полях поднялись всходы,
лоз побеги новых, нежных.
Человек труда в почёте
был впервые в этих землях.
Трудный век, но между прочим
это было время первых.
Первый шаг в бездонный космос
сделан из степи безбрежной,
новые просторы роста,
необъемлемые прежде.
Лишь единство всех народов
помогло в великой стройке,
в обуздании природы,
на весь мир свершений громких.

Это искреннее братство
многим мир делить мешало,
даже все собрав богатства,
капиталу будет мало.
Потому войной холодной
мир горел в горячих стычках,
и к союзу всех народов
долго враг искал отмычки.
Изнутри посеяв хаос,
развалили государство,
но народам всем осталась
память о могучем братстве.

Сможет ли Туран подняться,
вновь стать центром континента,
или будут кланы драться
в нём, ища блага момента?
Сможет ли союз народов
сохранить свой край великий?
Будет здесь царить свобода
или взрыв и хаос дикий?
Ход истории зависит
от правителей и рока,
но не зря она нам пишет
кровью и песком уроки.
04.02.2026

Мой инстаграм @stihov_