Чужой

Во тьме души своей его я разглядел—
Чужой на вид, но будто тайный спутник.
Он молча из глубин на меня глядел,
Как тень, как грех, как избранный  союзник.

По мне он добр — как скрытый, верный след,
Для остальных — безжалостный противник.
Он знает то, чего не знает свет,
И потому для мира — он преступник.

От шеи тянется тяжёлая цепь,
Она уходит вдаль, в ничто, беззвучно.
Была крепка, как приговор и смерть,
Теперь надлом — и звон уже не звучный.

Он шепчет мне: «Даруй мне эту власть—
Я выжгу боль, я уничтожу страхи.
Верну тебе утраченную страсть,
И рухнет мир, построенный на плахе».

Я отвечаю: «Злость рождает злость,
А за чертой — лишь новые потери».
Он усмехнулся: «Разве не пришлось
Тебе познать предательство на вере?»

«Плевать на них — как им плевать на тебя.
Вспомни их смех, прикрытый сладкой маской.
Лишь стоило закрыть глаза — любя,
Нож расцветал в спине холодной лаской».

«Кем хочешь быть до самого конца—
Тряпьём, что ждёт ударов, сжавшись глухо?
Иль тем, кто сам срывает цепь с лица?
Решай. Я рядом. Я — твой выбор. Слухай».
Он мне чужой… но точно не был враг.;Я знаю это — без сомнений, прямо.;Ведь каждый шрам — наш общий тайный знак:;Он был мной раньше.;Я им стану постепенно.