Одиссея 31-2 у Лаэрта

А о себе историю придумал,
Что чужеземец он, и говорил,
Что Одиссею он делил еду, мол,
Как гостя приняв, щедро одарил.

Теперь пришёл, как чужеземец всякий,
Гостеприимства щедрого вкусить.
- Скажи, старик, я точно на Итаке? –
Решил Лаэрта Одиссей спросить.

Из глаз у старца слёз ручей скатился,
И он сказал, превозмогая дрожь,
- Ты на Итаке, странник, очутился,
Но Одиссея здесь ты не найдёшь.

В его дворце давно бедлам устроен –
Достали женихи до тошноты.
А Одиссей, видать, погиб под Троей.
Но сам ты кто? Откуда прибыл ты?

Вновь Одиссей назвался псевдонимом,
И про царя Итаки речь повёл –
Уж пятый год с того момента минул,
Как Одиссей, в гостях побыв, ушёл.

И это усыхав, старик Лаэрт в печали
Руками землю взял, посыпал ей
Он голову свою, и плечи стали
От той пороши чёрного черней,

И горько застонал в тоске безмерной.
А Одиссей, не выдержав, вскричал:
«Отец! Я Одиссей, я сын твой верный!» -
При этом крепко старика обнял.

- «По воле Зевса вновь я на Итаке.
Не плач!  Всем женихам пришёл конец –
Убил я каждого, как злобную собаку,
За то, что разоряли мой дворец».