Любимец Божий

На седьмой день взглянул Бог на дело рук своих и увидел, что это хорошо. Он самодовольно крякнул, повёл плечами и хрустнул суставами пальцев. Всё созданное работало слажено, гармонично и стохастически непредсказуемо. Земные пласты двигались, вещества взаимопревращались, мутации в организмах накапливались. Бог был рад, словно дитя.

Но координатор зарождения разума Азраил не был так беззаботен.

- Господи, - Азраил склонился, но на волос меньше, чем того требовала почтительность творения к Творцу, выражая тем сильнейшее недовольство и обеспокоенность.

- Что не так, Азраил, возлюбленное творение моё? - по-отечески улыбнулся Бог, делая едва заметное ударение на последнем слове.

- Господи, велики дела Твои, и совершенен замысел Твой. Лишь об одном волнуюсь: что, если самое возлюбленное Тобой творение Твоё, обретя разум, в восхищении безупречной слаженность работы ойкумены решит, что сущее есть результат действия сугубо натуральных сил? Что, если они решат, что Тебя - не существует?

- И что ты предлагаешь? - сощурился Бог.

- Если позволено мне изложить свои соображения, я думаю, что самому возлюбленному творению Твоему нужно дать знак. Отметить его печатью Божественной избранности, чтобы никогда ни один из них не сумел усомниться в Твоей благости - а значит, и в Твоём существовании. Дай им, и только им среди всех живых существ, механическое сердце, не знающее усталости. Пусть, создав науку, они узрят, что перст Божий указует на них, и ради них этот мир был создан - повторюсь, создан! С умыслом Твоим!

- Думаешь? Ну ладно, твоя взяла, - с притворной грустью вздохнул Бог и, в сиянии славы Своей, держа рукою правой невесть откуда взявшееся механическое сердце, рукою левой отверз грудную клетку единорога, и вынул обычное сердце, и вложил механическое, и снова закрыл клетку рёбер, провёл дланью - разреза как не бывало.

Азраил удовлетворённо и успокоено кивнул.

На следующий, восьмой день Творения все спали, набираясь сил после самого трудного дела во всей истории от начала до конца времён.  Не спал только единорог - механическому сердцу не нужен был отдых.

- Что я за извращение законов природы? - горько подумал он, и тут же решил вымереть, и вымер, и кости его обратились прахом, а прах унесло потоком солнечного ветра в чёрную дыру, за горизонт событий.