Посох Петровича

Маг Яков Петрович во дворе был известен просто как маг Петрович. Соорудить забытую в зимней куртке купюру, пополнить алкогольную заначку незаметно от благоверной, не дать окончательно отвалиться подошве сапога, - на такие чудеса он был мастак, брал недорого, а потому без работы не оставался никогда.

Только беда пришла - запил по-чёрному маг Петрович. Жильцы не знали причину этой беды. То ли умер у него кто, то ли неожиданно пронзило душу осознание тщетности бытия - только с того дня маг Петрович хлебал водку да плакал, плакал да хлебал водку. Если только не был занят ворожбой, конечно.

И всё бы ничего, только пьяный маг Петрович умудрился и посох свой потерять. Как-то утром пришла Анастасия из пятой на предмет небольшого приворотика переговорить, глядит - а пьяный маг Петрович вдруг неожиданно трезвый, без посоха в руках, чего отродясь за ним не водилось, да ещё и, курва такая, от заказа отказывается - без посоха, дескать, не колдуется, пардоньте, Настенька.

Новость о потере разнеслась по двору со скоростью осеннего гриппозного поветрия. Много было скорби, много и матюгов, и слёз в подушку. Петровича быстро перестали называть магом. А так как пить он с того дня завязал, выглядеть стал импозантно, а говорить - связно, исподволь заново прилепилось к нему имя.

Люди потихоньку, без особого энтузиазма, но привыкали решать проблемы своим умом. Яков Петрович к осени женился на Настеньке, и теперь они ждали пополнения. Всё шло своим чередом. Как-то вечером, будучи уже на восьмом месяце и в благостном настроении, которое рядом с мужем не покидало её никогда, Настасья лениво спросила: мол, не разъяснилось ли, случаем, что там с посохом-то приключилось. Яков Петрович улыбнулся жене, хитро и ласково, и похлопал ладонью по собственной спине, уж как дотянулся. Мол, вставил посох заместо хребтины - и хорошо же прижился, чертяка! Настасья склонила голову набок и сладко вздохнула - а и правда, хорошо.