Рубиновая скрижаль

Глас Божий оглушает и ослепляет. Невероятная мощь, сметающая преграды воли твоей, твоего разума, будто недостойную солому.
 
Моисей часто с благодарностью вспоминал горячие бока Тельца, слепяще сверкавшие в закатном солнце, видные почти с самой вершины Синая.  Ведь первоначальный план был - будто споткнуться, будто оступиться, будто выронить неловко Божий дар из слабых человечьих рук. И потом, конечно, найти грешников - это не составило бы труда, ибо кто не грешен? Оружие верных Левитов скоро на расправу. Но так легла бы тень сомнения людского и на самого Моисея, а Телец был явен, и плотен, и явно грешен, и очевиден - и дал топливо гневу - праведному, чистому, дающему силу и власть.
 
Сразу было понятно, что невнятной, невразумительной, туманной Божьей истиной делиться с людьми нельзя, ибо смутит она неокрепшие умы, внесёт разброд и шатание, не даст порядка, не даст единения, не укрепит власти. Знать - вторично, несвоевременно, неважно. Важно - предписать, запретить, дать прямой путь заблудшему народу, иначе как сможет этот бедный народ вознестись?
 
Бог рёк истину, и оглушителен был Глас Его. Но Моисей, трепеща, прикрывая глаза рукой, сказал: "Нет, Боже, прости меня, грешного, но нам не нужно Твоей истины, с которой на устах мы и будем истреблены за считанные месяцы. Народу Твоему нужен не свет, а шанс. Ему нужна не правда, но сила. Дай нам силы, Господи". Бог устало вздохнул - задрожал склон, затряслись деревья, - и произнёс: "Ну что же. Тогда сам пиши, своею рукой: Я Господь, Бог твой...". Моисей писал.
 
А старые осколки скоро будут растоптаны, и опасная, безрассудная пыль замолчит навеки. "Ген есть основная единица наследственности...".