Где-то в Венеции карнавал...

Где-то в Венеции карнавал, запахи тайны и пряных специй. Я никого там не узнавал…Кто из шутов бы рискнул раздеться, выстудить душу, открыть лицо, высунуть нос из своей гондолы? Лучше покрикивать на гребцов, каждый бубенчик на шапке дорог. Где-то в Венеции маскарад, и на дверях приколотят маски. Мысли, как чёрная мошкара: кажется, я сочиняю сказки, мёрзну в объятиях коломбин. Кто-то кричит: убивай, бездельник! Кажется, я выхожу на бис. Кажется, я был вчера злодеем.
Маски прилеплены кое-как, но отчего-то предельно страшно. Господи, вынянчи дурака – или придётся опять надраться. Мне для пощечин не хватит щёк. Да, я играю на пианино, да, я умею чего ещё, но под тряпьём я такой ранимый. Глупый воинственный фейерверк, слёзы бессилия и уродства. Я рукава поднимаю вверх: кажется, так я чуть выше ростом, выше, чем дохлые ветряки, чище, чем белые занавески. Господи, кару не навлеки! Да, я не спорю, что повод веский. Но танцевать я, поверь, устал. Сколько на цыпочках мне вертеться?
Где-то в Венеции карнавал – шпагой кровавой пронзают сердце. Где-то в Венеции уйма шпаг. Доктор чумной не спасает нищих, вплавь отпускают худой колпак, мёртвые тихо плывут под днищем. Тонкие пальчики коломбин не обнимают придворных лохов. Кажется, я их почти любил. Кажется, шут это очень плохо.