Невидимая нить, натянутая втуне

Невидимая нить, натянутая втуне,
Ведёт слепца сквозь анфилады лет.
Мы — лишь лакуны в ледяном июне,
Где каждый жест — предчувствие орбит.

Она не зрит — она предвосхищает,
Вскрывая плоть без лезвия и ламп.
И власть её над нами не нищает,
Печатая на выдохе свой штамп.

Безглазый бог в триумфе обоняния
Находит щель в базальтовых сердцах,
Чтоб превратить немые расстоянья
В один короткий, судорожный взмах.

Мы — подданные вне законов света,
Пленённые тем, чей облик не знаком.
Любовь — не взгляд, а точность рикошета
В пустом пространстве, ставшем тупиком.

И там, где мы чертили оборону,
Воздвигнув стены из сухих доктрин,
Она берет случайную корону
И входит в зал, как полноправный чин.

Не зная лиц, она читает души,
Как старый шрифт — подушечками рук.
Ей не мешает гул, чтоб тонко слушать
Сердцебиения неизбежный стук.

Мы — чертежи, захваченные властью,
Которой зренье — лишний атрибут.
Пока мы ждем обманчивого счастья,
Пути её сквозь нас уже ведут.

И вот конец - в незрячем лабиринте,
Где логика сдаёт свои права,
Мы таем, словно буквы на коринфе,
В котором прорастает лишь трава.

Она царит — безжалостно и нежно,
Сшивая мрак серебряной иглой,
И наше «я», что мнилось безмятежным,
Становится податливой золой.

Так власть слепца становится законом,
А наш побег — движением к нему.
Любовь идет по выжженным склонам,
Даруя смысл и зренье каждому...