Красивый, молодой, здоровый...

Красивый молодой здоровый парень лежал
И даже тихо не стонал,
А рядом с ним, ругаясь жутко матом,
Хирург стоял и ногу выправлял.
 
Он гипсом залепил больную ногу
И с костылями дальше проводил,
Не знал тогда, какую мне дорогу
Он «помощью» своею проложил.

А ночью боль вонзилась в моё тело,
Анестезии кончился запас.
Никто мольбы о помощи не слушал,
И только утром появился шанс.

Сказали мне врачи, уже другие,
Которым Богом дарено лечить:
«Держись, казак, с гангреной шутки плохи,
Ты потерпи, поможем, будешь жить».

И жуткий "коридор мучений" принял.
Он никуда не дал свернуть.
Там я терпел, кричал, теряя силы,
Лекарств не понимая суть.

Да, боль они слегка снимали,
Но сорок дней мучительных подряд,
Все клеточки измученного тела,
Казалось, истерически вопят

И близко очень руки подносила,
Похоже, смерть сама,
И тихо, как-то ласково просила:
«Не мучайся», — и накрывала тьма.

Врач Строков, ныне уж покойный,
Сказал, что выход, к сожалению, один.
И был наркоз и стол опе-ра-ци-онный,
Где всё короче ногу делали мне, блин…

Ну а затем недели две, пожалуй,
«качели», что туда-сюда несли.
И руки смерти от меня отстали,
Врачи уж тут меня не подвели.

А дальше жизнь, теперь для инвалида,
Всем буйством красок сразу "расцвела".
Ведь надо жить, не подавая вида,
И цель, и смысл, и вера, чтоб вела.

И вот, казалось бы, всё ладно:
Жена, работа, дом, вечерний институт.
Но так бывает, ты ещё на взлёте,
Ну а тебя возьмут и предадут.

Вот тут и встал вопрос, как жить и где найти те силы,
Которые помогут не «хромать», 
Увы, хромать мне в двадцать три от роду
Пришлось, чтобы хоть как-то выживать.

Но ничего, нет худа без добра,
Я в этом постоянно убеждался.
Прошел, как ледокол, ломая толщу льда,
И к берегу желанному прижался!

Да, а жена, по сути, первая любовь,
Когда к другому уходила,
Сказала, что не сорок первый год,
Что молода, здорова и красива.

Это стихотворение посвящено незабвенной памяти удивительной души человека и врача от Бога — Строкова Владимира Никитича! Он спас меня!