***

Фи, как смазливо отражение с утра...
Воздушен поцелуй любых калибров –
обезоружен я, не вынесший утрат,
и безопаснее прирученных колибри

моей души порыв, ажурный ришелье
моих интриг. Я б сбацал Казанову…
Как не замшеть, друг милый, в мишуре,
и как понять словарь мне с полуслова?

Считал бы звёзды я, взойдя на Гинденбург,
пускал бы слёз кораблики в подушку;
я б полюбил тебя, мой незабвенный друг,
но ход вещей бы я тем самым не нарушил.

Хотя все это просто взято с потолка –
шуршащий саранчою дождь подымет
над головой знамёна птичьего полка,
ты прохлаждаешься в каннабинольном дыме;

слова уводят в бесконечный лабиринт,
курсивным шрифтом выделяются соблазны:
ты все следы от поцелуев собери,
на теле спрячь от проходимцев всякоразных.

Моей сговорчивой богиней в тишине
паришь на чУдной частоте в волшебных герцах.
Какую ж заповедь нарушить должно мне
На очной ставке с этим кровожадным сердцем?