В гостях у имажиниста

Стиха хорошего забытая магия,
Что Джомолунгма для альпиниста.
А получение титана из руды магния,
Похоже на превращение поэта в и-мажиниста...


Он Ма-риенгофа сначала читал,
Сосцы где сочили,золотыми краниками ритма.
Париж как Тамбов там, горлопаня звучал...
И омывал руки Пилат, перфект Рима.


Любовницы в лифчиках где без стыда ,
И время ломает всех неумолимо.
Что надвое череп земли?- Ерунда.
Поднимутся стены Нового Иерусалима!


Когда ж на Есенинский слог перешел,
Как будто по горлу чиркнула бритва.
Он в роль Пугачева Емельяна так вошел,
Что началась настоящая битва.
 

Разбойный Чаган его принял приход,
Под гулких степей медь и дорог ржанье.
И круглый как солнце, казачий сход,
Не ведая, определил себе  уже наказанье.


Хлопушей представ , так к Пугачеву рвался,
Чтоб суть понять этого Царя- безродного.
Петром, ради гордыни коли назвался,
То садануть ножиком в сердце, как пугала огородного.


Но глянув в глаза его, так и прилип
Душою своею, нырнув в его мыслей пространство...
А где-то ещё далеко,но слышался  смертного колеса скрип,
анафема, венец церковных проклятий за окаянство.


Стиха хорошего забытая магия,
Что Джомолунгма для альпиниста.
Как будто славянофильской браги я,
Чуть перебрал в гостях у и-мажиниста.