Последний тёплый свет

Не жалею, что кончилось лето, 
что осиновый лист обгорел до золы. 
Просто яблоко в мокрой ладони остыло 
и уже не пахнет ни солнцем, ни мной.

Я держу его бережно, как фотографию 
где мы оба ещё верили в «навсегда». 
Кожица треснула — сладкая рана, 
из неё вытекает прозрачная правда.

Знаешь, всё-таки было тепло. 
Даже когда ты молчала три недели подряд, 
даже когда я учился дышать в одиночестве, 
как рыба, выброшенная на лед.

Были ночи, когда лампа гудела, 
словно старый самолёт, не желающий сесть, 
а мы пили дешёвое счастье из горлышка 
и считали, что это и есть навек.

Теперь сентябрь моет окна дождями, 
стекло плачет и не вытирается. 
Но в последнем тёплом пятне на подоконнике 
ещё жив твой силуэт — безымянный, сутулый.

Я не стану его стирать. 
Пусть стоит, пока само не выцветет. 
Ведь даже мёртвая бабочка на стекле 
до последнего хранит рисунок крыльев.

А я — пока дышу — буду помнить: 
любовь не кончается, когда ты уходишь. 
Она просто меняет температуру 
и становится той самой лампой в груди, 
что гудит в темноте и не гаснет.