Шаг в небо

Человек в сером пальто и хорошо начищенных черных туфлях, стоял на мосту и смотрел вниз. Там, в толще речной воды, застыло небо. Такое же небо, как вверху, только потемневшее, словно покрытое копотью. То ли река оказалась чересчур грязной, то ли тень от мота закрывала небесную чистоту, но от светло –голубого небесного свода мало что осталось. Он словно тонул в глубине реки, покрываясь песком и илом. И все же под мостом, тоже простиралось небо, пусть не такое чистое, как над городом, но все же… И по нему бежали точно такие же облака по-своему, никому неведомому пути…
Человек зажмурился, вновь посмотрел на голубое, простирающиеся над ним великолепие, и быстро перемахнув через ограждение, бросился вниз. ..Прохожих в этот ранний час на мосту не было, только дворник сделал несколько шагов и удивленно посмотрел  на то место, куда  по его предположениям, мог упасть человек. Но ничто не указывало на то, что только что кто-то нарушил изгибы речного неба, утянув с собой частицу серого облака.
***
Небольшой коттедж в глубине улицы утопал в начинающих распускаться вишневых деревьях. К его двери неспешно подошел небольшого роста полноватый человек и форме лейтенанта полиции и позвонил в дверь.
 Через пару минут дверь распахнулась, и на пороге появилась молодая женщина немного растрепанная, в белом атласном халате, из под которого выпирал огромный живот. Полицейский поздоровался, обронил несколько ничего не значащих вежливых фраз, затем произнес как приговор.
 – К сожалению, нам не удалось найти тело вашего мужа. Приносим свои соболезнования, но вывод очевиден: самоубийство. Нашелся свидетель, который видел все своими глазами. Нам нужно только знать…
Далее пошли вопросы, на которые женщина отвечала или односложно, или  стараясь сделать любой ответ максимально коротким..  Лейтенант что-то писал в блокнот. Кажется, он был настолько сосредоточен на своих записях, что до окружающего мира ему не было никакого дела.
Женщина и не надеялась, что тело найдут, да и какое теперь имело значение? Она не хотела видеть нечто распухшее и непонятное, лишенное прежних мягких и милых черт. Для нее муж с просто ушел - в реку или на небо, какая разница. Важно только то, что его уже не было с ней и не будет никогда.
Шестой месяц беременности давал о себе знать. Долго стоять было уже тяжело. И Лиана, которая открыла дверь представителю порядка, да так и осталась в дверном проеме, чувствовала, что начинает уставать. Поэтому облегченно вздохнула, когда полисмен закрыл свой блокнот и распрощался.
Когда он ушел, сразу стало легче дышать, или Лиане так показалось. Мужчина никак не вписывался в тот пейзаж, который открывался перед ней каждое утро: аллея цветущих вишневых деревьев, ведущая в никуда. Вернее, она вела вглубь сада, где у живой изгороди стояла скамейка, на которой они с мужем часто сидели по вечерам. Но сейчас Лиане хотелось думать, что конца этой аллее нет, и скамейки тоже нет, нет ничего, что могло бы навеять какие-то воспоминания.
Женщина вернулась в комнату, решив, наконец, разобрать вещи мужа. Давно было понятно. что надеяться не на что, и с тех пор, как она писала заявление об исчезновении супруга прошла уже неделя, но раньше хотя бы слабый огонек мерцал в душе. Теперь и он погас. Странно, на душе было также спокойно и тихо, как и в саду. Боль куда-то ушла, погасла вместе с тем огоньком надежды, что теплился раньше. Или малыш, то и дело ворочающийся в животе, не позволял матери грустить, напоминая о том, что он жив.
Лиану неоднократно предупреждали, что ребенок, по всей вероятности, родится неполноценным, с отставанием в развитии, или вообще с заболеванием Дауна, но она не слушала, и верила, что с ней не может произойти такого, что … Ей не хотелось просто думать о плохом. Совершенно не хотелось. Вчера она снова сдавала анализы, и теперь ждала результаты.
Не зная зная, с чего начать разбор вещей, женщина сначала подошла к шкафу, сняла несколько вешалок с рубашками, но потом вернула их на место. Сейчас она совершенно не представляла, что с ним делать. Потом приблизилась к старому дубовому столу, доставшемуся мужу в наследство от бабушки или прабабушки. Ей всегда хотелось выбросить его и заменить чем-то более современным. Кажется, пришло время.  В верхний ящик, который муж всегда закрывал, храня какие-то свои секреты, был вставлен ключ, а она раньше даже не обратила на этот факт внимания. Лиана повернула его и нашла конверт, на котором твердой рукой мужа было написано: «Лиане». В конверте лежала зеленая флешка на 8 ГБ, и больше ничего.
Женщина включила ноут, вставила и открыла флэшку. На ней было всего одно видео. Прощальное послание, завещание, или что-то еще? Чтобы не гадать, Лиана запустила видео.
 Сначала она увидела кабинет, в котором сидела сейчас сама, совершенно пустой. Секунд через тридцать появился Константин, как всегда собранный, в светлой бежевой рубашке, которую он гладил всегда сам.
– Привет, милая. Не ждала? – он улыбнулся, как показалось Лиане не очень уверенно, и за улыбкой пряталась то ли боль, то ли тайна. – Ты уже все знаешь. Почти все. Сей час я доскажу тебе это «почти», чтобы ты не винила себя ни в чем и меня тоже. Так было нужно, потому что дети важнее, потому что в них – будущее. А смерть – лишь маленький эпизод в бесконечности.
Пусть тебя не мучает вопрос, зачем я это сделал. Так было нужно мне, тебе, нашему малышу. Та можешь считать меня сумасшедшим, но ты же знаешь, что я никогда им не был. Это другое, непонятное, непостижимое. Поверь, это совсем не сумасшествие.
Примерно полгода назад я попал в небольшую аварию. Да, я не говорил тебе, чтоб ты не волновалась. Машину мне быстро привели в порядок, я тоже отделался испугом. Нет, ничего страшного не произошло. Но не в этом дело. На следующее утро я вышел из дома, и не успел даже отойти двухсот метров, как увидел себя идущим по тротуару. Вернее, не знаю, как объяснить. Это был я, вернее мое тело, которое шло, как заводная игрушка, а я стоял, просто стоял в стороне, и был огромным неимоверно. Пятиэтажки казались просто игрушечными домиками. Мой затылок, словно пронзал луч. Было немного больно. Я не знаю сколько времени я так простоял, но моя маленькая фигурка уже была далеко от того места, на котором я отделился от нее.  Тогда понял, что снова на месте, в том моем теле, в этой фигурке. Я испугался, но потом подумал, что, ну просто что меня здорово перетряхнуло во время аварии, вот и пошли глюки разные. Но это было только начало.
Вечером мне позвонил человек и сказал, что ему нужно со мной встретиться.  У меня не было желания встречаться с незнакомцем, но тогда он назвал, в общем назвал мне имя умершего брата, и сказал, что это срочно. Иначе может произойти еще одна трагедия. Это важно.
Ты ж знаешь, брат погиб неожиданно и глупо как-то. Остановилось сердце, упал с лодки, утонул, хотя плавал прекрасно. Врачи сказали, что сердечный приступ. Странная смерть.
Я согласился прийти в назначенное место, тем более, что далеко идти не нужно было. Кофейня «Тропики» рядом с домом, то маленькое и уютное, где мы часто любим сидеть с тобой по вечерам. Поэтому его выбор показался мне подозрительным.  Я очень боялся за тебя, и за ребенка тоже.
Когда я вошел в кафе, сразу понял, что меня пригласил человек за третьим столиком слева. Точнее сказать не понял, почувствовал. Он сидел, а перед ним лежала то ли большая тетрадь, то ли журнал. Одет он был вроде немного странно, в стиле 60-х, скорее всего. Галстук слишком вычурный, плащ серый и сильно потрепанный, шляпа цвета мокрого асфальта, которую он не снимал. Я подошел и молча сел напротив, не здороваясь. Не знал, стоит ли вообще желать здоровья незнакомцу. Может быть он его не заслуживает. Он тоже не стал желать мне здоровья, а сразу приступил к делу.
– Не пугайтесь, и не волнуйтесь, – сказал. – Выслушайте меня внимательно, насколько только возможно в вашем теперешнем состоянии. Вы 667 душа в вашем потоке, а ваш нерожденный ребенок - 1021, и речь пойдет о нем.
Если бы не произошедшее со мной на улице после аварии, я, возможно, просто расхохотался и ушел. Хотя нет, не ушел бы. Что-то держало меня так сильно, что… Нет не любопытство. и не страх, что-то еще, что притягивало как магнит, то, что было сильнее меня.
Я спросил, сколько же душ в одном, как он выразился, потоке вообще, он сказал, что от нескольких сотен, до нескольких миллионов, в зависимости от потока. Нас много, очень много, и мы связаны крепче, чем можно предположить. Поток - не единовременное событие, когда люди рождаются сразу же друг за другом. Могут пройти десятилетия и даже столетия, но поток все равно един, и на всех людей изначально дается определенное  количество энергии, на всех людей из потока. Увеличивают ли они ее или просто отдают ничего не получая взамен, зависит только от них, от каждого человека и от всего потока.
Человек подвинул ко мне лежащую на столе тетрадь. Не ручаюсь, что все передаю правильно, но он сказал примерно так:
– Здесь не все души вашего потока, только некоторые, прочти, и ты все поймешь сам. Чем меньше первые пришедшие на землю души оставляют энергии, тем меньше возможности для выживания у других людей из их потока. Самое страшное преступление против людей – не использовать то, что дано, гасить свою энергию. Ваш поток был неудачным. Увеличить его энергию смогли лишь единицы.
– Зарыть талант в землю? - спрашиваю.
– Если вы хотите так выразиться, пусть будет так, но все гораздо сложнее.
– Почему вы пришли ко мне? И кто вы, ангел-хранитель?
Возможно мой вопрос прозвучал насмешливо, но это скорее из страха, а не от недоверия.
 – Я же сказал, что все несколько сложнее. То есть не совсем так, как это трактуют религии. Но если вам так нравится, и так понятнее, пусть я буду ангелом хранителем. Прочтите, а потом, если вы хотите, мы можем встретиться снова, и я отвечу на все ваши вопросы. – Он протянул мне видавший виды кнопочный мобильник, которым уже давно никто не пользуется.
Вечером, когда ты легла спать, я начал читать. Это было даже не чтение в полном смысле слова, а как бы погружение в жизни, скорее, как просмотр сериала, или мультсериала об обычных человеческих судьбах, но они не несли в себе ничего или почти ничего. Люди рождались, жили умирали, но как бы не жили вовсе. Вся энергия данная им на жизнь постоянно утекала, таяла как свечка. Они ничего не могли получать извне, то есть почти ничего. Немного энергии приходило во время скандалов и потасовок, но они только отнимали ее друг у друга. Не могли даже элементарного обмениваться с животными и растениями. Их только использовали в своих целях. В итоге  –неурожаи, сгоревшие леса, реки, которые задыхались под грудами мусора, и меняли свои русла. 
В этом году на землю должны были прийти последние три человека из потока.  Один, вернее его мать очень набожная женщина, служащая в церкви, всегда жила с таким чувством вины, как будто взяла на себя грехи всего города, и в первую очередь мужа-алкоголика. Сама худая, вечно двигающаяся не слышно, как тень. Энергии у ней было мало, ребенку тоже достались крохи. Был выкидыш на третьем месяце. Она, конечно, во всем себя винила, в монастырь ушла грехи замаливать. Может и хорошо даже, что ушла от мужа, но ребенка нет.
Другая мать потенциальная, в общем вроде тоже приличная, со степенью какой-то даже, вся в книгах, карьере. Родила уже в 38, вроде как для себя, для собственного счастья. Малыш жил два с половиной месяца. Синдром внезапной детской смерти. Не хватило энергии для жизни. Понимаешь? Не было ее.
Да в нашем потоке кого только не было.  Разные люди, очень разные, но все какие-то как замороженные что ли, как игрушки заводные.  Были люди и из наших семей. У тебя в роду – дед единственный, кто жил.  Да, я помню, что ты рассказывала. Пил как черт, жену совсем извел. Ну он хотя бы что-то мог отдавать и принимать тоже. Песни на всю деревню горланил, а потом на колени падал, траву целовал и плакал, с каждой травинкой разговаривал, собак всех в деревне целовал, и они его любили. Поэтому три поколения после рождались с крепким здоровьем. А мой, ну ты сама знаешь скрягой страшным как был. Ну да наплевать.
 Я дошел до последней страницы и набрал единственный номер в данном мне телефоне, номер того человека.
– Вы здесь из-за моего ребенка? – спрашиваю
– Догадливый! – ответили мне. - Он последний в потоке, и нам бы хотелось, чтобы он жил, и дал зеленый свет новому потоку.
– Что я должен делать? – говорю.
Он в ответ:
– Найдите энергию для него. -  У вас такой выбор. Либо начинаете жить и учиться разговаривать со всем окружающим миром, либо отдайте свою энергию вашему ребенку.  Почему вы решили, что люди лучше, чем деревья или камни? У вас просто есть право выбора и свобода воли. Так выбирайте.  В вашем потоке энергии осталось очень мало. Малыш не выживет, а если выживет, здоровым не будет.
Тэ, тэ тэ Ну так забирайте мою энергию, – я тогда кричал уже от злости и бессилия.
– Тэ, тэ тэ.
Он так и сказал: «Тэ, тэ тэ», мне это показалось издевкой.
– Так я не могу ничего забирать или отдавать. Это только ваш выбор Вы или уходите в небо, то есть ваша душа возвращается домой, и отдаете все, что имеете, или остаетесь и воспитываете больного ребенка. Третий и лучший путь – получаете энергию из окружающего мира и передаете ему. Попробуйте для начала поговорить вон с тем деревом. – Он указал на высокий каштан, в стоящий метрах в трехстах от кафе.
Тогда был просто уверен, что он надо мной издевается, если бы не шестое чувство, несущее в себе полное доверие и держащее меня возле него, как магнит. Человек тот видно прочел все в моем взгляде.
– Нет, не смотрите на меня так. – Я не смеюсь, я серьезен как никогда. В этом дереве много энергии, и оно готово поделиться. Или вон собака… Хотя нет. Ее хозяин не расположен с кем-то делиться энергией своей любимицы. Так что дерево… Пытайтесь. Доброго дня.
 Я очнулся уже у дерева, которое обнимал как родное и шептал ему ласковые слова.  Прохожие смотрели на меня с любопытством, а то и посмеивались. Видно решили, что я выпил лишнего. Но я не пил, я говорил с деревом, но не понимал слышало ли оно меня. Иногда казалось, что слышит, иногда нет. Тогда я почти до утра ходил по парку, обнимал деревья и  плакал, как умалишенный. Но я ничего не чувствовал, понимаешь, ничего. Пустота только какая-то и беспомощность.
Мне осталось сделать последний шаг. Это не страшно. Не бойся ничего и не переживай. Это будет просто шаг в небо. Я не знаю другого пути. Моя энергия жизни останется у нашего ребенка.
Это были последние слова, которые он произнес. Лиана ждала еще несколько минут, словно надеясь на чудо, но больше ничего не происходило. Видеозапись закончилась.
Лиана извлекла флешку, и заглянула на почту. Пришли анализы. Врач извинялся за допущенную в прошлый раз ошибку. У ребенка не нашли никаких отклонений. Он бы совершенно здоров.