мой

28.1.26
Ты белый снег мой, то ли вьюга клубится вихрем у окна? То ли метель, её подруга, в ночи играет среди сна. Раздастся шорох по карнизу и лёгким скрипом по стеклу, позёмка белая помчится, срываясь вихрем на бегу…
По моему лицу… снежинки, как стайка белых мотыльков, облепят бурей на мгновение, неся прохладу и восторг…
Садясь на волосы, ресницы, к щекам росой зимы прильнут…
Снега, снега пуховой пряжей наткут под утро, напрядут.
Из серебра. Платок на плечи, к лицу наряд мне будет твой. Согреет в тихий долгий вечер, мерцая искоркой простой. 11:32

***
Как много времени прошло с тех пор, как я тебя узнала. То оказался просто сон, всего лишь сон, ночи приправа.
………………………
Часы отсчитывают время: тик-так, тик-так…
Ночной порой они считают вдвое громче, повысив голос. Шёпот мой, куда намного мягче будет…
Порой мешает, счёт сей спать. Но вот под утро их не слышно, как будто вздумалось дремать…
Забыв о времени.
Я сонно иду с подушкою к окну. На подоконнике спать можно минуту, две? Пять потерплю…
А дальше?
Дальше вслед за стрелкой на кухню…, в ванну с головой. Водой холодной непременно откроешь взгляд, что мир другой давно проснулся и хохочет… Спешит по улице в снега…
И мои мысли растревожив, погонит прочь творить дела.

***
Мой милый гость, тебе я рада. Приходом к сердцу моему забудется ночи прохлада, я розой майской расцвету… Пытаясь что-то там поправить, в порядок мысли привести, но можно больше не лукавить себе, мечты обречены и дальше только время скажет, что было правдой, а что нет.
Рука бежит вперёд, не зная, что сердца выслушав ответ, должна была лишь подчиниться…
Но кто же слушает совет, когда в глазах огонь искрится. Когда мой разум тише всех…
Всё неподвластно силе этой, и ты безропотно стоишь и думать даже не посмеешь… Глядишь в глаза твои, глядишь…

***30.1.26
 Мороз. Высок небес простор, под солнцем ясным озаряясь, чист и прекрасен словно вдох, что грудь взволнованно вздымает…
Стеклом прозрачным поднялась луна, белеющее око. В лазури нежной так хрупка, изящна…
Солнечного вдоха ей не хватает… Горизонт, между обоими проложен. Сегодня вышел ему срок и два светила чем-то схожи, друг против друга поднялись. Взирают с выси им предложенной.
И я их взорам покорюсь, внимая всё, что только можно.

……………………………………………………. 
Под солнцем залитым – зима. На небе ясная луна. Как брат с сестрой, как две звезды, что нам с земли всегда видны…
Что меж собою спорят век, деля на день и ночь весь свет. И правит каждый в нужный срок, признания – днём, свидания в ночь.
Влюблённых слышно голоса, что свет их, спутница – луна.
Делами занят солнца круг, и ты в делах мой добрый друг.

***31.1.26
Ночь, тишина успокоит мой сон маленькой крошечной кухни. Где чашки и чайники спят крепким сном, где ждёт мой покой раскладушка.
В зашторенном мире окна есть проём с кусочком огромного неба. Раскинулось звёздное небо шатром, гуляй с ним во снах до рассвета.
Сгущается ночь, только шёпот часов. За окнами пляшут снежинки, а я засыпая, услышу сквозь сон, как вьюга тревожно стучится. И свет фонарей будет тускло мерцать под вихри белого вальса, и я буду тихо в подушку дышать, как ночь бесконечно прекрасна…



***
Влюблённых дев царит пролог: тревожный взгляд и нервный лоб, непостоянство ног и рук, средь суеты и вечных мук. Печаль застывшая, восторг, дыхание сжатое: вот-вот, и в голове царящий хаос…
Влюблённым в жизнь, им вечно мало. Они за солнцем утром в путь, им надо мир перевернуть, чтоб ночь короткою была, а утром дел большая тьма… Их не пугает, что конца в делах не видно…
Чехарда трясёт привычный мир и быт… Жить в вечном стрессе не претит.
Но быть одно – влюблённым в жизнь, другое преданно любить, да не кого-нибудь, мужчину!
Смех, слёзы, буря без причины. Волнение сердца, пустота, опять нависшая гроза… И омут диких, тяжких снов. И время жертвенных оков.
И снова, снова тишина…, и снова влажные глаза…
Любимый сердцу и уму, влюблённой быть ему всему...

Таков уж мир, таков уж век, и так устроен человек.