Последний страж

Когда земля, насытившись снегом,
Скрывает лик под маской ледяной,
Приходит он — горбатый и нелепый,
Последний страж у запертых ворот.
Его закон — не холод, но усталость,
Металла лязг в полночной пустоте,
Где от зимы лишь горечь и осталась,
Застыв пятном на выцветшем холсте.

Смотри, как сумерки грызут колонны,
Как крошится зазубренный карниз.
Февраль — алхимик, в колбе замутненной
Смешавший мглу и облачный девиз.
Здесь нет надежды, только ожиданье —
Тяжелый сон в объятиях свинца,
И мирозданья мерное дыханье
У грани безымянного конца.

В кофейнях пахнет гарью и корицей,
Но окна слепы в бледном серебре.
Каким богам сегодня нам молиться
В пустом, как бубен, этом феврале?
Слова черны, как голые деревья,
И рифмы сухи, словно старый наст.
Ветров полночных дикое кочевье
Нам права на спасенье не даст.

Но в этом ритме сбивчивом и кратком,
В обрывках фраз, летящих за порог,
Сквозит финал. И солнечным осадком
Ложится свет на вытертый порог.
Ещё неделя — и сорвутся маски,
Хлынет лазурь в проломы баррикад,
А до тех пор — лишь холод, без огласки,
И злой метели вечный маскарад.