Дикое Поле

Бьешься в серые стены, орёшь гагарой, а спорить не с кем.
Закрываешь глаза и видишь себя в Диком Поле, где-нибудь под Донецком.
Снежная каша с кровью и тишина.
Шины горят.
Выбраковка разрешена.
Я не жена, не сестренка, не волонтёрка,
У меня по законам жанра давно пятёрка.
Притворяюсь уютной тетей для всех подряд,
И плюю с колокольни, что там ни говорят.
Мое дело – играть спектакли, трясти бубенчик,
Улыбаться – живем красиво, никто не вечен.
Подавать крошки счастья, засовывать смыслы в снэк.
А под Донецком снег.
Снег.
Снег.
Мужики греют кашу, базарят, играют в танки.
Наблюдают, как садики, палисады и полустанки
Превращаются в пепел, уголь, осколки, наледь…
Прорывается «Рио-Рита» сквозь брань в канале.
Повторяется были-сплыли, красно-белые, ваньки-дойчи,
Вырубить бы рубильник, да красный кочет
Прыгает по застройке, искрит, клюется.
Ничего от ушедших всуе не остается.
Я не в силах закрыть от смерти и отмолиться,
Но закрываю глаза и вижу усталые эти лица.
Мужики держат землю и кажут небу синеющие глаза
Неумелые граффити по заборам – вот образа.
Кто им скажет спасибо?
Кто принесет воды?
Кто поклонится в пояс за ратные их труды?
Ох, гуляет волнами поле, никого не сыскать окрест,
Ординарцы Мороза рыщут, всех неузнанных – под арест.
Спят в обнимку на дне оврага галичанин и печенег.
А по Донецку
Не град,
А снег.
Снег.
Снег.