Точка сборки

Три ночи. Гудение холодильника — как ом.
Я сижу на кухне. Я — в своем.
Но если смотреть на кафель минут пятнадцать,
Он начинает плыть и слоиться, сдвигаться,
Как плохая текстура в дешевой игре.
Я — просто тело в халате, в норе,
Где пахнет заваркой, хлебом и «Фейри».
(Зачем я вообще проверяю запертые двери?)

А руки помнят. Руки живут отдельно.
Они протирают стол — движение предельно
Точное. Тряпка, крошки, отжим, вода.
Я намываю реальность, чтоб она не ушла туда,
В черную дыру за окном, где ни зги, ни дна.
Мне кажется, я здесь совсем одна
Держу этот мир за краешек скатерти.
Как нищая на паперти,
Выпрашиваю у вечности ещё один час,
Пока этот свет — электрический — не погас.

Смотри: вот ложка. Стальная, в рубцах, кривая.
Она, в отличие от меня, живая.
Она переживет меня, детей и этот ремонт.
У неё свой железный, холодный фронт.
А я — это шум в голове. Это список дел.
Я тот, кто не смог, не успел, недоглядел.
Я — облако тегов: «купить», «постирать», «простить».
И тонкая, рвущаяся, как вена, нить.

Господи, если ты есть, то ты — водопровод.
Ты — этот мерный, капающий ход
Времени, что утекает в слив.
Я слушаю этот ритм. Я пока ещё жив.
Чайник щелкнул. Сработал термореле.
Я снова в теле. Я снова на Земле.
Надо допить. И выключить верхний свет.
Смерти нет. И сна, к сожалению, тоже нет.