От оксюморона до фриссона

(Из цикла «Случайные вечера»)


(Рассказки о галиматьях)

Оксюморон в переводе с греческого остроумно-глупое» – обозначение сочетания слов с противоположным значением, то есть сочетание несочетаемого.


Голова Изольды ещё не остыла от пережитого ею гомеостаза, случившегося вместе с соседом скульптором Семёнычем, в квартире у соседа сантехника Павла.
Согласитесь – такое пережить случается не каждый день и далеко не каждой даме, да ещё тем более в обнимку вместе со скульптором.
Воспоминания в голове Изольды о состоявшемся былом динамическом равновесии, затянулись и прямо скажем, до наступления сумеречного вечера на улице.

–  Как же мне теперь дальше жить без тех ощущений? Кто сможет меня тому научить?
Мозг Изольды на миг прервался на обдумывание своего вопроса самой себе.
– А с чего это вдруг научить? И чему это меня надо научить? Я вроде ещё не совсем умной дурой стала! Я ещё могу сама дать то, что у меня есть или того, что у меня нет … Тому могу дать то, а может быть не тому, а вот тому и лучше это … Конечно, если есть тот желающий, и, что он захочет, и чему от меня набраться … А ещё лучше, я так думаю, надо мне брать и, как можно более, по моей принадлежности – женские мысли в остывающей логической голове Изольды скакали. Словно они участвовали в броуновском движении.

Иногда возникающие женские хаотичные межмысленные паузы, заполнялись земным мужским логическим хаосом. Он (хаос) возникал случайно, и поднимался наверх откуда-то из глубин сознания – «Мои мысли – мои скакуны» (припев песни «Эскадрон», О. Газманов). В голове зачем-то бесконечно крутились эти слова. Они сопровождались навязчивой мелодией на языке.
Но всё, в размышляющей о бренном бытии голове Изольды, не было в противоречии между собой. В прочем, как и всё другое, гармонично устроенное в природе в отношениях между разнополыми мыслями.

Приземлённая мужская логика в сознании Изольды, была вызвана воздействием фактора недалёкого (за стенкой) подъездного соседского наполнения – И где же мои соседи ходят? … Где Семёныч, где Паша, где все? … И соли-то у меня в избытке собрано! … Мне даже можно к ним за ней уже не ходить! … И даже есть включённый телевизор … Смотри себе да смотри!
Домыслить до нужной, конечной, неведомой логики, Изольде не удалось. В дверь явно, невидимо, настойчиво, два раза позвонили. Один звонок был робкий – он говорил о пальце, принадлежащему рабочей руке, а другой бесцеремонный – соответствовал интеллигентному настроению.
Но оба сигнала явно содержали затаённое друг от друга желание войти в квартиру.

Если бы сложившаяся ситуация происходила в китайском подъезде, то данную церемонию можно было бы охарактеризовать так – «Два Яна пришли в одни Ини!». Но, в сторону китайские церемонии. Действо происходило под вечер, в простой нашей экосистеме, а, значит, скажем, по-нашему смело, и прямо – те звонки имели мужское начало.

Изольда молчаливо вслух про себя высказалась – Мысль материальна. Интересно, кто это там материализовался для меня в ответ на мой призыв?
Но на всякий случай, перед тем как открыть дверь, дама взяла с собой в руки работающий телевизор – Мало ли что спросят!

В дверном проёме стояли два соседа – Паша и скульптор Семёныч. Обои в руках держали по стакану. У Павла стакан был полон соли, а у Семёныча совсем пустой!
– Это по-нашему! – поприветствовала ходоков Изольда – Никак не пойму заложенного смысла в ваших двух стаканах?
Первым обрадовать даму осмелился сантехник. У него опыта начинать разговоры с жильцами было больше – Полный, это если ты захочешь взять соли!
Семёныч мысль подхватил – Пустой – если ты не захочешь! Выбирай, кто из нас тебе всех милее?
Ответы, и последовавший за ними вопрос из глубин мужской логики, поставили Изольдину голову поперёк её логики – «Как нарочно, они мне делают неравный выбор, и всё прямо на ночь глядя!».
Сумятица возникла, несмотря на то, что она в руках держала показывающий телевизор, а соседи даже не посмотрели его.

Пауза затянулась. Что говорить дальше перед телевизором, мужчины не знали.
– В нашем клубе дают «Игроки», так вроде бы называется комедия Н. В. Гоголя – своим женским смыслом нашлась дама на мужской интерес.
– А, что они дают там, в клубе? – опешил Паша.
– А я, как на грех, сумку не взял. А хватит на всех? – подвёл свой корыстный итог скульптор.
– Важно, чтобы мне досталось … – размечталась Изольда – А про Ваши запросы я не знаю.   в прочем, пойдёмте ка туда вместе, и всё сами увидите … Что дают? Сколько в одни руки? … Может Вам не подойдёт.
– А мы, если, что не того, то не для себя … А для тебя! – в один голос сделали комплимент Яни.
А от себя скульптор ещё добавил – Давайте возьмём с собой телевизор!
Сантехник не остался в стороне – Если образуется очередь, когда игроки будут давать, можно его там посмотреть или включить на худой конец.
Изольда с женской скоромностью не стала вступать в диалог, но подумала – «Чем бы соседи не потешились, лишь бы не осрамились при всём народе в клубе!».

Тройка из соседей с успехом покинула подъезд. Клуб географическими координатами от дома располагался на расстоянии семимильного шага вытянутой руки (чуть больше широко принятой дневной шаговой нормы во время прогулки). Эта трудность ими была преодолена без взаимных упрёков и разногласий.
Телевизор во время прогулки к клубу, оказался на взгляд Изольды, лишним. Но Яни, проявили себя настоящими мужчинами, что от них совсем не ожидала соседка.
Они изгалялись в такелажных позах, как могли, но без касания корпуса аппаратуры земли. Соседи с гордостью несли телевизор без ручки.

В клубе царила атмосфера, отличная от той, что окружает клуб снаружи! Её состав содержал кислород, азот, водород, углекислый газ и все прочие воздушные химические элементы, необходимые для продолжения жизни в этой жизни (да проститься тавтология). Но, к сожалению, не для зарождения её. Это резко ограничивало исполнение желаний праздно гуляющих в фойе.
Наши герои не стали ни с кем вступать в рассуждения о смысле текущей жизни, сложившейся в сем воздушном пространстве, а сразу пошли в то место, откуда будут давать игроки.

Зал неожиданно был полон ожидающих. Входящих соседей встретили бурными аплодисментами, что совсем не входило в их планы.
Когда они наслаждались оглушительным фурором, к ним подошёл некто. Он в своё время был в общей массы, но его время пришло выйти из неё.
– Вы, по всему видно есть мадам! – первое его внимание было к Изольде.
– О! Собственной персоной – Павел Ликсеич! Из славного цеха сантехнических мастеров! А мы Вас ждали! Видите, как народ радуется Вам! – второе внимание незнакомца досталось, сами понимаете, кому.
– А Вы нам совсем неизвестны. Чем занимаетесь? Дело пытаете или от дела лытаете? – третьего комплимента от незнакомца не вышло.
Ответы стали поступать вопрошающему в порядке, им же обозначенном.

– Если Вам интересно, то я – Изольда!
– А Вы откуда меня знаете?
– Откуда же Вы меня можете знать? Когда Вам понадобиться для кладбища Вам же памятник ваять после успешной жизни, тогда и познакомимся поближе!

Незнакомец всё принял близко к сердцу. После такого им расположения, он дал Паше пространный ответ – Я видел Вас совсем недавно в бане! Особенно, когда Вы там играли в подкидного «дурака». Я восхитился Вами – одним словом мастер! Слава о Вас, как игроке в карты, впереди бежит. Как видите, добежала и до этого клуба. Начальствующая часть администрации, насмотревшись гайдаевских фильмов, захотела соригинальничать чем-то умным. И вот результат вечер, который своей игрой дают игроки. А мы Вас здесь давно ждём!
– А Вы, памятниковых дел мастер, поставьте-ка телевизор вон в тот уголок. Да не бойтесь, у нас самих свой есть – уже в обратном порядке диалога не унимался незнакомец.
– Мадам Изольда, может, продолжим в буфете тет-а-тет? – мужчина решил взять соседку «быка за рога».

– Нам всем надо в буфет по малой нужде желудочно-кишечного тракта … Сами понимаете – вечер, дорога А ещё волнение – «Как примут?» – поставил предварительную точку сантехник.
– Ну что же всем, так всем … Но только после того, когда такую возможность даст игра и игроки! – резюмировал настырный встречающий.
– Какие игроки? Какая игра? А собственно, что вообще здесь происходит? – разрушил это резюме Паша. Похоже, что он решил взять от Изольды роль главного заводилы в своей компании.

Пока шли диалоги-монологи, публика немного успокоилась, но ёрничая (в смысле – озорничая) ждала от собравшихся что-то неопределённого!
Настырный незнакомец глубоко вздохнул и открылся.
– Сегодня в клубе на десяти столах будет дан игроками сеанс одновременной игры в карты … В «дурака». Сам вид игры определяется конкретно игроками за столом – подкидной, переводной! Гроссмейстер Вам очень хорошо знаком!
– Это кто же твёрдо – спросил Паша.
 – Это Вы и есть Павел Ликсеич! – ответ поставил Павла на место по другую сторону игрового стола.
Ему срочно надо было выдвигать свои условия.

– Я задарма не привык к такому. Мы всегда в слесарке на что-то играем!
– А мы не говорим, что даром. Главный приз – телевизор цветного изображения! Хорошо, что Вы свой принесли. Не ровен час, может быть, его проиграете! Игроки сегодня, как на подбор. Они делегированы, на сей турнир, разными коллективами – с автобазы, из театра, газовщики и так далее. Вот откуда возникло десять игровых столов.
– И всё же, для создания реального настроения на игру, мне надо в буфет! Уровнять, так сказать, шансы! Иначе играть отказываюсь! – выдвинул жёсткое условие Паша – И чтобы со мной там (в буфете) была моя группа поддержки. Ваши-то уже успели подготовиться и набраться … Вон какие все весёлые в отличие от нас.
– Ну что же … Надо, так надо! Милости просим … Только, пожалуйста, не надолго … Публика ждёт!

В буфете Паша голосом, не терпящим никаких отлагательств, произнёс – «Нет ли среди Вас врача?». Все, кто был в околоприлавочном пространстве и времени, так и ахнули. Всякое слышали здесь за столиками, но чтоб такое!
Из боковой двери вышла женщина в явно белом халате. Она молчаливо задала глазами вопрос – «И?», и посмотрела на взывавшего в буфете.

– Мне хочется узнать у Вас такое – «Нет ли у меня противопоказаний к приёму мной коего чего нужного перед турниром?» – решился на вопрос «врачу» Паша.
«Спец по спортивному питанию» в белом халате оценивающе осмотрела мужскую стать Павла Лисксеича с головы до ... Поцокала языком и вынесла свой вердикт с анамнезом вместе – Ни каких!
Немного подумав, она отвлеклась на Пашино обаяние. Вследствие его воздействия, уже не по существу интереса Павла, добавила – Думаю на всех у Вас сил хватит … Любая из нашего клуба может вместе с Вами сыграть в карты в «дурака» на интерес … А то и телевизор посмотреть!
После высказанного женщина начала убирать посуду, оставшуюся после посиделок в буфете посетителей, и протирать столики за ними.

Паша после таких слов крепко приосанился, воспрянул духом, и сделал заказ, который своим содержанием уравнивал его шансы на победу с участниками турнира.
Группа поддержки, сделав заказ, тоже выровняла свои шансы на шумную поддержку гроссмейстера, перед остальной возбуждённой публикой.
Второй заказ от Паши, уже был явно направлен на достижение первого безоговорочного места, и на уверенное получение обещанного приза.
Налившись согласно своей будущей участи, и закусивши, как положено, команда по-людски вышла на игровое поле!

Клуб ревел и стонал. Время было вечернее, пора бы и по домам, а тут ещё даже ни разу не сдавали. Ломберные столы были готовы к битве по выявлению дурака или (ов).
На столешницах зелёного сукна лежали новые, нераспечатанные колоды карт «Русский стиль».
Паша мысленно попросил поддержки у сил небесных – «Дядя Вася, не дай посрамить нашу сантехническую слесарку! Подсоби! Тебе сверху лучше видно всё!».
Ответ с небес поступил в голову гроссмейстера незамедлительно – «Паша, я здесь! Чем смогу!».

Сеанс одновременного «дурака» начался. На удивление всем, Павел Ликсеич не делал никаких ошибок. Ходил под игрока исключительно так, как надо. Подкидывал тому, кому это было надо. Всегда у него был «отбой». В конце тура он раздавал «погоны» налево и направо!
У наблюдающих групп поддержки за своими «дураками», было такое ощущение, что Ликсеич видит карты насквозь сквозь рубашку! Но понять в чём такое предвиденье, прозорливость, чутьё, никто так и не смог!
Поддержка своих игроков постепенно затихала до шёпота.

Только одна группа поддержки, состоявшая из Изольды и Семёныча, вовсе не унималась. С каждым новым «дураком», полученным от Ликсеича, слова выкрикивались всё ехидней – Ваши не пляшут, играет наш Паша! … Когда играет Паша, все дураки ваши! … Не смотреть вам наш телевизор, как своих ушей!
И в таком ключе шумовое оформление происходило всё оставшееся игровое время!

У всех присутствующих от эмоционального воздействия на них, возникшего от победоносного шествия гроссмейстера, проснувшиеся мурашки побежали по их коже.
Впервые в истории клуба случился массовый фриссон**!
** Фриссон – эстетический озноб, психогенная дрожь, психофизиологическая реакция на вознаграждающие стимулы.

Последний «дурак», получив свои очередные «погоны с повышением», достал небольшой туристический топорик, и разрубил колоду пополам.
– Вы, что это клубное имущество портите? – встрепенулся начальник из администрации – Вот дурааак!!! Вы зачем это, колоду пополам разрубили? Привлекуууу!

Сеанс закончился полной победы представителя сантехнического цеха, и разгромом всех остальных специальностей! Приз был заслуженно вручён победителю!
Пора было представителям славного подъезда и честь знать!

На выходе из клуба наши герои обратили внимание на уже устаревшую афишу – «Такого-то числа в такое-то время в нашем клубе ИГРОКАМИ, победителями иных малых конкурсов, буден дан на десяти столах сеанс одновременной игры в подкидного (переводного)! Вход свободный. Принос и игра своей колодой строго запрещено! Работает буфет! Администрация!».

Несколько новоприобретённых в миру «дураков», вызвались оказать помощь Изольде в доставке домой обоих телевизионных приёмников цветного изображения!
Соседи не возражали – Телевизор с возу, нам легче!

Уже ложась спать, Паша с умной ухмылкой победителя, вслух повторил о бежавших мурашках – Фриссон, однако, едритвою!

А. Коро, февраль, 2026 г.