Александр Сергеевич и пушки

Жили-были старик со старухой
(Не читали газет, не верили слухам)
У самого мелкого моря
Тридцать лет и три года жили
Бабка слыла красавицей, дед был жилист
И они не ведали горя

Но за-ради рыбешки чешуи золотой       
Наживы рабы признали разбой         
Режут горло от уха до уха
Да, война, брат, редко ходит одна
Хороводы водит, во все времена
Лишь со своею разрухой

Как мы стали чужие? Ведь были свои
Рыбка-рыбка, дай ты им чешуи
Им когда-нибудь будет «много»?
Жадность, подлость и окровавленный яд
Тени хищные в небе буквами «ять»   
Снова сон наш пронзает тревога

Мысли зайцами прыгают от - где-то
НА ШИ ША рахнули? - до
НА ШИ ША нас бомбят?
И в убежище, в пятки бежит душа
И от страха многим тяжко дышать
Всем Добро пожаловать в ад

Что там, брат, наверху?
Наверху всё в труху
И верхушка хрустит, оседая
В темноте ставят что-то на карандаш
Впору молвить тихонько «Отче наш»
Бабка стала совсем седая

Чёрный воздух со свистом летит до небес
Черти пятки щекочут солдатам ЕС
А почём нынче совесть на рынке?
Поле полное мерзлых дворян столбовых
Море мелкое бесится, плачут волхвы…

Смилуйся, государыня рыбка!