Манифест о четырёх годах

Я жил в аду, чего уж более,
Забыл я вкус земной и сладостной любви,
Замкнувшись во себе искал гармонии,
Лишённый самости от страха визави.

Жалел себя, искал причины,
Не понимал где нагрешил и чем я заслужил,
Был сломлен и обличён личиной,
Шута, тирана, пустослова и змеи.

Болел душой, искал причины,
Чтоб встать сутра, вперёд идти,
Но как известно, что важное теряем,
Взамен всегда отыщем впереди.

Поник в труды, придал забвенью,
Любовь что канула в лета,
И волею судьбы незримой,
Я повстречал два дружеских, так нужных мне плеча.

История сменила вектор направления,
Я перестал страдать от пустоты,
Заполнил я пробелы вдохновеньем,
Подаренной от дружеской любви.

И так шёл год, потом другой,
И год за годом, лишь новые стремленья,
Познал себя, и много опыта извлёк,
Но не даёт покоя во душе истленье.

Искал ответ, ответ всего один,
Друзья примером мне наглядно показали,
Сколь не полна душа от дружеской любви,
Девичьей любви она мне не заменит.

И вновь тоска, и замкнутость внутри,
И щемит боль, на сердце рана,
И сколько истинной любви ты не ищи,
Она придёт тогда, когда ты к этому готов душевно.

И вновь труды, попытки скрыться,
Толь от себя, толь ото вся и всех,
Но ведь судьбе закон не писан,
Как от неё ты не беги.

И вновь сюжет сменил картинку,
Новый очаг, много людей,
И среди глаз, так полных изумления,
Особый был, так жгуч и так красив.

Опешил я от впечатленья,
В глазах сверкал мной интерес,
«Не может быть», подумал вскоре,
Откинув мысли вопреки.

Но жгучий нрав, и вожделенье,
Тех глаз, что созерцали на меня,
Не прекращали побуждений,
Взглянуть за мной, в украдку и тая.

И вот слова, общенье, имя,
И множество историй на слуху,
Неужто-ли я наконец прощён, невинен,
Что вновь кого-то полюблю.

А время тик, а время так,
Проходит год, общенье в такт,
Комфорт, забота, интерес,
Эмоций новых интерес.

Слова любви звучат воочью,
Не мною сказаны той ночью,
Она пошла на первый шаг,
Чтоб я не медлил как ишак.

Я был влюблён, но медлил всё же,
Ломал свой внутренний барьер,
Все страхи вылезли наружу,
Ведь старый шрам нормально не зажил.

Но любовь лечит, это правда,
В себе я страхи вскоре заглушил,
Упал барьер, и страхи вскоре совсем стихли,
И шрам любовью вскоре залечил.

Каков итог? Итог так прозаичен,
Вся боль и страхи лишь временный мотив,
Лишь потеряв всё то, что ты считаешь неизменным,
Находишь то, что истинно ведёт тебя к любви.

Любите, вожделейте, не глупите,
Живём и так совсем не много мы,
Пускай звучит по-детски, глупо и наивно,
Но лишь любовь спасёт наш бренный и жестокий мир.