Вороной жеребец

Был обычай в горах Карачая,
Гостя в сакле своей привечая,

Подарить ему шашку, уздечку,
Иль кинжал с золотою насечкой,

Иль седло или даже коня…
Сей обычай от века храня,

Кунаку жеребца вороного            
Приготовили в дар на зимовье. 

Был прекрасен отобранный конь,
Необуздан, ретив, как огонь.

Жеребят и кобыл охраняя
От неистовой волчьей стаи,

Он водил косяки за собою,
Не знаком был с седлом и уздою…

Не желая терпеть седока,
Скинул он со спины чужака,

И второго, и третьего с боем –
Прыгал барсом, кружился юлою.

Норовя укусить и лягнуть,
Проторил через изгородь путь

И умчался зигзагами в горы, 
Где, как сокол, летал на просторе,

Споря с ветром свистящим, упругим,
Словно с давним испытанным другом.

И увидели люди однажды:
Презирая и голод, и жажду,

Грыз он лёд у подножия скал            
И копытом траву добывал

Из-под мёрзлого снега сухую,
Своей честью отнюдь не торгуя.               

Не желал продавать он свободу
Ни за торбу с овсом, ни за воду,               

Ибо был он рождён вожаком
И с покорностью был не знаком…

Через годы, в горах отдыхая,
Вороного узрел вожака я. 

Был он стар и потрёпан чуть с виду,
Но водил по лугам свою свиту.    

Видно, беды его закалили,
Гордый дух жеребца не сломили.