Мастер и Маргарита

Патриаршие пруды, закат багровый,
Встреча, предначертанная судьбой.
В руках её — те жёлтые цветы,
Что стали символом запретной чистоты.
В узор московских тёмных улиц вплёлся
Тот жёлтый, ядовито-яркий цвет.
Тревожный знак, пароль для нас двоих,
Чтоб в этом мире отыскать ответ.
Твой подпол, твой роман, твой тихий гений,
И я читала, затаив дыханье.
А после — пепел горьких сожалений,
И гул толпы, и наше расставанье.

Но рукописи не горят, нет-нет,
Когда горят сердца в кромешной мгле.
Я душу дьяволу отдам в залог,
Чтоб он тебя найти и мне вернуть помог
Я заключу сделку с самой Тьмой,
Я стану тенью, ветром, чем угодно,
Сквозь сонмы лет, по лезвию луча,
Чтобы найти тебя, мой Мастер, мой свободный,
Чтоб запылала вновь твоя свеча.

Нехорошая квартира, полночь, бал,
Где Сатана гостей своих встречал.
Я — королева бала, я — нага,
Но в этой наготе вся власть моя.
Вокруг — века, пороки и снега,
А я шепчу одно лишь имя — зря?
Крем Азазелло жжёт на коже меткой,
Вино дурманит, но туманит зря.
К чертям приличия, я стану ведьмой редкой,
Чтоб расколоть реальность у алтаря.

И твой роман, что ты считал ошибкой,
Дал ключ к прощению за вековой чертой.
Пилат свободен... слабой той улыбкой
Ты подарил ему и мне покой.
Нам не обещан свет, но нам дано
Быть вместе там, где вечное вино.

Ведь рукописи не горят, нет-нет,
Когда горят сердца в кромешной мгле.
Я душу дьяволу отдам в залог,
Чтоб он тебя найти и мне вернуть помог
Я заключу сделку с самой Тьмой,
Я стану тенью, ветром, чем угодно,
Сквозь сонмы лет, по лезвию луча,
Чтобы найти тебя, мой Мастер, мой свободный,
Чтоб запылала вновь твоя свеча.

Затихший город. Звёздная пыльца.
Твоя ладонь на кончиках моих пальцев.
Прощён Пилат. И мы с тобой. Навеки.
Лишь тишина... и дрогнувшие веки.