День быстротечный, истаявший на ветру...

День быстротечный, истаявший на ветру, тёмные линии вен над твоим запястьем – чтобы любить тебя, нужно немного спятить. Ночь среброкосая гасит огни к утру. Грусть одиночества не возвратит назад – собраны вещи и куплен билет на скорый. Будут плывущие сосны и разговоры, длинный маршрут на Торбеево и Рязань. От расставания только лишь злая боль, хором банши предвещают конец страданий. Как они, чёртовы ведьмы, не угадали: бездна не тащит глядящего за собой. Дым сигаретный, густой стрекозиный звон, смятый листок со стихами [наверно, глупо]… Боги играют в нас, варят нам суп из лука, словно мы куклы, и более ничего. Их превосходство, пожалуй, не объяснить, поезд качается мерно на вечных рельсах. Снова дедлайны, апгрейды, оффшоры, кейсы, а от меня ускользают мои же дни. У отражений так много похожих лиц, где-то за ширмой Алиса и Белый Кролик, все обладают предписанной свыше ролью. Можно ли выйти из образов и границ? Я уношу на руке саквояж/пальто, до горизонта дойдя умудрённым старцем. Может быть, важными кажутся пара станций, но в самом деле важны остальные сто.