Отливают старинной бронзой слишком лживые зеркала

Отливают старинной бронзой слишком лживые зеркала. Он дарил ей когда-то розы, но в зрачках – ледяная мгла, кружевных не стянуть перчаток с этих хрупких холодных рук. Лишь кровавые отпечатки всё цветут и цветут вокруг, прорастают сквозь камень кладки – сотню раз их хотел стереть. Старый замок давно в упадке, чёрным призраком на горе, не взлетевшей усталой птицей распластался и так гниёт. Женских образов вереницы, но любил только лишь её. Золотистые кудри в лентах и наивно-смешливый взгляд, как она танцевала летом, вышивала зимой наряд, как она говорила:
— Милый, может, хватит их убивать?..
Не храни черепа в каминах, не заглядывай под кровать, не забудь запирать кладовку, от которой огромный ключ. Замок больше не будет домом, и его пожирает плющ, и его изживает ветер, превращая в негодный прах. Кто в итоге за зло ответит? Сказка, кажется, не игра – слишком явственны были крики, слишком тихо в саду теперь. Он себя уже проклял трижды: лучше был бы он дикий зверь, жил бы в чаще, в лесной купели, может, так бы он не страдал?
Всё волочится по ступеням его синяя борода.