Нам бы только выстоять...

Анатолия Поперечного в некоторых литературных кругах принято воспринимать как поэта-песенника. На самом же деле он был большим гражданским поэтом, стихи которого, была б моя воля, включил бы в учебники и для младших школьных классов и для старшеклассников, не говоря уже о вузовских учебниках для студентов филологических факультетов. Про Литературный институт скажу лишь, что за последние тридцать лет он, точнее сказать, - нынешние его педагоги, наставники литературной молоди, утратили советскую поэтическую школу окончательно, особенно школу гражданской поэзии. Судя по творчеству прославляемых ныне его выпускников последних лет, этот литературный цех, мягко говоря, выпускает явный брак, изменив прежним традициям… Но моя публикация не о бракоделах и их «продукции», а о большом советском поэте, гражданине Анатолии Григорьевиче Поперечном.

Много лет берегу, перечитываю книгу стихов близкого мне по духу поэта под названием «Трава у дома», выпущенную в свет издательством «Советская Россия» (Москва) в 1985 году. Его цена по тем временам – 95 копеек. В краткой аннотации к книге рецензент поэт Евгений Винокуров написал: «В эту поэтическую книгу Анатолия Поперечного вошли лучшие стихотворения и поэмы из многих сборников, выходивших в разные годы. Органично вошли в неё и те стихи, которые стали текстами широко известных песен – «Рязанские мадонны», «Соловьиная роща», «Малиновка», «Трава у дома» и др.
Верность Отчизне, дому родному, своим предкам, любовь к прекрасному, раздумья о судьбах людей своего поколения – основные темы этой книги».

Я не буду пересказывать биографию Анатолия Григорьевича, думаю, читатели сами найдут множество источников в сети интернет, опубликовавших большие и малые очерки, справки о нём.
Мне хотелось бы донести до вас поэтические откровения этого одарённого, замечательного, искреннего, честного человека, работавшего не только ради близких ему поколений, но и ради будущих…

…

«…Огниво ударило по кремню –
И возник российский жар огня
Пушкина,
Языкова…
Как Кремль,
Стих зубчато врезался в меня…

Раздвигая горизонты мира,
Над гнездовьем судеб и жилищ
Вновь грохочет и ветвится лира,
Не стыдясь славянских корневищ.

Рассекая вглубь
Пространство,
Время,
Отрицая тьму,
Забвенье лет,
Вновь возник огня
Державный свет.
Огниво ударило по кремню!

Из стихотворения «Корни» (1976)

…

«…Я ещё в своей жизни
Не мстил никому,
Разве только что
Горьких обид не прощал,
Иногда не прощал,
И сжимал потому
За спиной кулаки,
И молчал,
Да, молчал.
Ну а те,
Кто мне кровную боль причинял,
Мимо шли,
проходили,
их было не счесть.
И вскипало похожее что-то на месть,
И на сердце рвалось,
Только я не пускал,
Кровь кидалась к вискам,
Гневом корчило рот,
Подбирались слова
Тяжелее подков.
Прав ли был,
Я не знаю, -
Характер таков…
Но когда общий недруг
Встаёт у ворот,
Топчет землю мою,
Травы вешние мнёт, -
С моим личным врагом
Я мириться готов.
Напрочь, мелкая злоба,
Спесивая честь.
Подымайся во мне,
Справедливая месть.

Из стихотворения «Не благородный кровей мой род…» (1963)

ПОВЕРЬЕ

Ржавеют в могильных курганах,
Сарматских умельцев дары,
Орудья железного века:
Кинжалы, серпы, топоры.

Разгульная удаль кочевья
По травам Поволжья прошла,
Податливых жён иноверов
Кидая на лоно седла.

Тех женщин манила их сила,
Насупленный взор из-под вежд,
Богатая конская сбруя
И тонкий орнамент одежд.

И стан их противился духу,
Натянутый как тетива.
И млечные губы шептали
Языческой веры слова.

1960

ЖЕЛЕЗНАЯ СИМФОНИЯ

О, кузнецы!
Бойцы, титаны века.
Я верю, род людской не измельчал.
И вижу я большого человека,
Кующего классически металл.
Горит крутая грива рыжей масти,
Бетховен цеха,
Дирижёр лучей.
Он мнёт металл сверкающий,
Как мастер,
Он говорит: ребята, горячей!
И горячее ладится работа,
И в мире хрупком музыка молчит,
Когда в груди железного завода
Железная симфония звучит.
И, отметая слабость и усталость,
И праздных балагуров перекур,
Его рука, как молния, металась,
Над глыбою бесформенных фактур.
Да, он творил симфонию,
Как в кратер,
Спускаясь в мастерскую Дня,
туда,
Где твёрдо формы обретал характер
Во власти откровенного труда…
И после,
Сняв доспехи,
Без спецовки,
Он в мир вошёл.
Ударили не в лад
Любители дешёвой оркестровки,
Бездумные кузнечики эстрад.
Как жалки мне их звонкие успехи!
Я в музыке вселенской слышу гром,
Я вижу мастера в кузнечном цехе
С бетховенским, в упрямых складках, лбом.
Его фигура молнии метала,
Его черты глыбасты и грубы.
Железная симфония металла
В нём разбудила мастера борьбы.

1964

…

Из кустов колючих и рогатых,
Мягких трав не чуя под собой,
Вышел к берегам реки сохатый
Лишь ему доступною тропой.
В золотых очах такая вера
В тишину и свет.
Но в грудь как раз
Ржавая берданка браконьера
Навела свой одичалый глаз…
А над миром утренним всходило,
Тёмному и жадному грозя,
Солнце,
И внезапно ослепило,
Словно бы собою заслонило.
А ведь в солнце выстрелить нельзя!
Только тонко звякнули копыта,
И ушёл в свои чащобы вновь.
И живёт… И, значит, не убита
Красота, Поэзия, Любовь!

1959

…

Русские Шаляпины
Плачут и поют.
Никакие шлягеры
Душу не убьют.

Нам бы только выстоять,
А потом запеть.
В озере, как в истине,
Небо разглядеть…

Пропади ты пропадом
И гори в огне.
Пропускаю проповедь,
Исповедь – во мне…

Упиваюсь росами,
Травами травлюсь.
Осенённый осенью,
Маю я молюсь.

В озере, как в истине,
Синь и листьев медь.
Нам бы только выстоять,
А потом – запеть.

1981

ЗАСНЕЖЕННАЯ РУССКАЯ ДЕРЕВНЯ

Заснеженная русская деревня…
В избушке крайней теплится огонь.
И греет нас, как женское доверье,
Охрипшая российская гармонь.

Меха её, малиновые, теплые,
Как ставни приоткрывшейся души.
И, павшие когда-то в травы топкие,
Солдаты подпевают нам в тиши.

Спой нем, трёхрядная,
Спой-успокой!..
Кто пал под Варшавою,
А кто – под Москвой.

Глядят в окно их вдовы и не смеют
Застолье с нами разделить сполна.
Чем старше Память, тем для нас роднее
На скромных обелисках имена.

Меха твои, гармонь, такие тёплые.
В окне мелькнула павшая звезда…
И кажется, идут куда-то тропами
Они, как на разведку, в те года…

Спой нам, трёхрядная,
Спой-успокой!..
Кто пал под Варшавою,
А кто – под Москвой…

Заснеженная русская деревня…
В избушке крайней теплится огонь.
И греет нас, как женское доверье,
Охрипшая российская гармонь.

Читайте Анатолия Поперечного! Его исповеди мудры, чисты, добры!