Про леннонград

светлой памяти Коли В. посвящается

ЛЕННОНГРАД

В некотором царстве, не в тридевятом государстве, а в самом сердце Северо-Запада, , в парралельной реальности, на другой планете, раскинулся город, который когда-то звали Ленинградом. Но это было давно, до Переворота Цветочных Детей. В 1964 году, когда Никита Сергеевич  пошел на попятную, а в воздухе пахло свободой и рок-н-роллом, ленинградская молодежь решила, что пора менять власть. Не насильственно, конечно. Просто… перекрасили все в яркие цвета, заполнили улицы музыкой и объявили, что теперь у руля – любовь, мир и Битлы!

Так Ленинград стал городом ЛЕННОНГРАДОМ , где вместо проспектов Ленина – проспект Джона Леннона, вместо улицы Кирова – переулок Rolling Stones, а вместо площади Восстания – площадь The Who. Магазины, бывшие гастрономы, превратились в "Винтажные Лавки Фридриха", где можно было найти потертые джинсы-клеш, бахрому, очки-авиаторы и пластинки The Doors. В бывших коммунальных квартирах, а точнее, в сквотах, кипела жизнь: художники рисовали психоделические фрески, поэты читали стихи под гитару, а философы спорили о смысле жизни, сидя на самодельных пуфиках из старых покрышек.

Правил городом Совет Любви и Гармонии, состоящий из самых ярких представителей леннонградского андеграунда. Председателем был дядя Коля, бывший инженер, а ныне – гуру длинноволосых, известный своими философскими изречениями и любовью к индийским мотивам. Его правой рукой была тетя Зина, бывшая швея, а теперь – королева винтажной моды, которая могла из старого пальто сделать произведение искусства.

Жизнь в этом Леннонграде текла по своим законам. Вместо строгой отчетности – свободное самовыражение. Вместо пятилеток – фестивали музыки и поэзии. Вместо комсомольских собраний – джемы в сквотах. Но, как и в любом городе, даже в самом свободном, были свои проблемы.

Главным "злодеем" был товарищ Петренко, бывший партийный работник, который никак не мог смириться с Переворотом. Он ходил по городу с кислым лицом, ругал длинноволосых "бездельников" и пытался организовать "отряды порядка", состоящие из таких же недовольных пенсионеров. Петренко мечтал вернуть Леннонграду "истинно советский облик", но каждый раз попадал в нелепые ситуации.

Однажды Петренко решил устроить облаву на  "Сайгон", названный так в честь далекого города, о котором ходили слухи, что там тоже бунтуют против устоев. "Сайгон" был центром леннонградского андеграунда, местом, где собирались хиппи, панки, художники и просто свободные духом люди.

Петренко собрал свой отряд и, вооружившись свистками и палками, двинулся на сквот. Но там его ждала засада. Хиппи, предвидя визит незваного гостя, подготовились. Они обвешали сквот цветами, развесили плакаты с пацифистскими лозунгами и включили на полную громкость The Beatles.

Когда Петренко и его отряд вошли во двор, их обсыпали лепестками роз, обвязали гирляндами из цветов и заставили танцевать под "Yellow Submarine". Петренко пытался сопротивляться, кричал о "моральном разложении" и "буржуазных заманах", но его никто не слушал. Пенсионеры из его отряда, поддавшись атмосфере всеобщей любви и гармонии, начали пританцовывать и улыбаться.

В итоге Петренко, красный как рак, с гирляндой на голове и лепестками роз в бороде, был вынужден ретироваться. А  "Сайгон" продолжал жить своей жизнью, наполняя Леннонград  музыкой, свободой и любовью.

Вскоре Петренко понял, что бороться с Переворотом бесполезно. Он даже начал тайно слушать The Rolling Stones и носить яркие рубашки. Говорят, однажды его видели на проспекте Джона Леннона, танцующим под уличного музыканта.

Так и жил Леннонград, город Битлов и сквотов, город свободы и самовыражения. Город, где каждый мог быть самим собой, где музыка звучала на каждом углу, а любовь и гармония были главными ценностями. И хотя Совет Любви и Гармонии не был идеальным правительством, он был гораздо лучше, чем строгая власть партии. Ведь в Леннонграде, где правили хиппи, всегда было место для мечты, для творчества и для простого человеческого счастья.