Синица и Зима

В лютый мороз пролетала,
Птаха над полем пустым,
Что летом кормило и укрывало,
Казалось сейчас – неживым.

Зима! Что ж ты делаешь с нами?!
Вдруг вырвался птичий вскрик.
И ветер понёс над снегами,
Её гневное: -Чик-Чирик!!!

Вдруг, вьюга поднялась до самых до небес,
Синица наша испугалась, но настрой не потеряла,
Природа вся затихла, онемел весь лес,
Из вьюги снежной, вдруг сама Зима предстала.

Красивая, как и положено Великой.
С суровым взглядом ледяных очей.
Волною ужаса тут обдало Синицу,
Но помнила она, звала её за чем.

-Скажи мне, Бабушка, зачем нас всех Ты мучишь?!
И голодом, и холодом моришь?!
Кому, от всех наших мучений лучше?!
Птенцов погибших даже ты уже не оживишь!!!

И мускул ни один не дрогнул на лице Зимы,
Лишь взгляд четь тяжелее стал и холоднее,
И голос зазвучал – чуть громче тишины,
Он глуховат был, как у слабенькой метели.

«-Я могла бы тебя бы убить,
Подую, и ты исчезнешь,
Слишком больно от слов мне твоих,
Но уж раз тебе явилась – отвечу.

Вы – часть меня. Все – звери, птицы, люди,
И даже сломанного дерева мне жаль,
По ним, погибшим, воют мои Вьюги…
Не терпит слабости природа. Вот печаль!

И первым гибнет тот, в ком нет сопротивленья,
От жизни, кто, или от трудностей устал,
В ком Света Жизненного искорка слабеет,
Кто с трудностями спорить перестал…

И больно мне, не меньше чем тебе,
Когда от холода, метелей, кто-то погибает…
А может вскоре он опять родится на Земле,
Но крепче, и сильнее духом станет…

Не я тому виной, таков Уклад –
Чтоб дорожить жарою, нужен холод.
Чтоб каждой капельке и крошке ты был рад,
Чтоб пище радоваться, нужен голод».