Дорогая, я слагал тебе про Бога,
Про нежность, благость и любовь.
Захлопнув пред собою крышку гроба,
Я в плоти стана не обрёл тех слов.
Я лгал тебе, я врал о счастье, о мечтах
Здесь поветрие и ненастье.
Я видел, как сгущается гроза.
Но верить я не смел, лишь се участие
Заставило опомниться меня.
Ведомо ль, на коленях стоя, мы
Толковали о судьбе?
У всякого — своя. Признали оба.
Но покоришься ль ты сегодня мне?
Ведь Достоевский написал:
«коль Бога нет, то в позволении всё»,
Что есть догмат сих жителей безбожных.
Но мы с тобой, оставшись в тишине,
Осознаём, что с ними ясно схожи.
И я страшусь вернуться, прожечь шрамы,
Ведь мой дом таков.
Там, за пятнистой панорамой,
Множилась скорбь и тьма оков.
И я, как любитель дешёвенькой драмы,
Себе отказать в согрешении не мог.
Лишь ты — мой запретный, желаемый мрамор,
Когда покоришься, я буду готов.
Когда покоришься
© Copyright: Хайят Келли, 2026
Свидетельство о публикации №126020205844
Свидетельство о публикации №126020205844
Рецензии