дети мои, умер
как – крик ли, тишина? – краюха хлеба через блокадный голод,
прорывается в тебе, как чей-то голос;
если на мне всё держится – то я последний волос,
на волоске от смерти и предательства,
и к чему мне обязательства,
которые возьму я, оставляя в тамбуре перчатки:
дети мои милые, я воскресну в вашей опечатке.
Дети мои, умер.
Свидетельство о публикации №126020200538